На главную страницу сервера Возвратиться к оглавлению

ТРАДИЦИИ МИЛОСЕРДИЯ: ШЕРЕМЕТЕВСКИЙ ДОМ

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ МЕДИЦИНСКИХ НАУК НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ЦЕНТР "МЕДИЦИНСКИЙ МУЗЕЙ" ЦЕНТР МИЛОСЕРДИЯ РОССИИ СТРАННОПРИИМНЫЙ ДОМ - ТРАДИЦИИ МИЛОСЕРДИЯ - МЕДИЦИНСКИЙ МУЗЕЙ Авторы-составители: Б.Ш. Нувахов, Т.А. Щорс Москва 1993 Удивительной оказывается порой судьба некоторых зданий. Созданные гением зодчего, они на многие века переживают своего творца, неся последующим поколениям свет его души, поражая красотой и совершенством форм. Но еще прекраснее слияние воедино формы и содержания. К таким творениям можно отнести Странноприимный дом графа Н.П. Шереметева. В нем искусство и красота соединились с милосердием. Это здание знакомо многим. Его по праву считают шедевром русского зодчества, прекрасным образцом русского классицизма конца XVIII - начала XIX веков. Здание напоминает дворец, величаво раскинувшийся в виде огромной полуподковы, обращенной к Садово-Спасской улице в районе Сухаревской площади. "Руководствуясь непреложными обязанностями закона христианского и следуя побуждениям патриотического усердия, издавна положил я за непременное учредить в Москве Странноприимный Дом для содержания в оном, на моем иждивении богадельни, состоящей из 100 человек обоего пола и всякого звания неимущих и увечных, и больницы на 50 человек для безденежного лечения в оной, также всякого состояния бедных", - писал императору Александру I учредитель Странноприимного дома граф Н.П. Шереметев. "Мужами войны и совета" называли историки Шереметевых. Среди них- талантливые политики и государственные деятели, полководцы и дипломаты, достигшие высших почестей, такие как герой Полтавской битвы Б.П. Шереметев, получивший титул графа и звание генерал- фельдмаршала; создатели прекрасных дворцов и усадеб. В зените славы и в дни великих испытаний Шереметевых никогда не оставляет вера во всепобеждающую силу добра. На их гербе начертано "Бог сохраняет все", и с верой в Бога они творят добро, помогают обездоленным. Они строили богадельни, возводили монастыри и храмы, вносили значительные суммы денег на богоугодные дела. В их домах всегда находили приют вдовы, сироты, увечные. Один из ярких представителей Эпохи Просвещения в России, Н.П. Шереметев сумел создать совершенно уникальное учреждение - Странноприимный дом на пестром фоне российских благотворительных заведений и обществ. Николай Петрович предусматривает все до мелочей в своем необычном документе "Учреждение и штат Странноприимного в Москве дома", заботясь о его будущем устроении "на пользу общую". "Быть по сему. Александр", - появится на этом документе 21 апреля 1803 года монарший росчерк. Для ежегодного содержания Дома граф Н.П. Шереметев вносит в сохранную казну 500 тысяч рублей, "составя сию сумму из доходов моих", и "представляет для сего из имения" доход с одной из своих крупнейших вотчин в Тверской губернии - села Молодой Туд. Для застройки выбирается участок земли (тогда глухая окраина Москвы) на "Черкасских огородах" близ Спасской улицы. "Огород этот через брачные узы из рода Черкасских перешел в половине XVIII столетия в род Шереметевых", - упоминает в своей книге "Летопись церкви Живоначальной Троицы, что в Странноприимном доме графа Шереметева в Москве" диакон А. Покровский. Эту часть принадлежавших князьям Черкасским земель принесла с собой в приданое мать Николая Петровича - княжна Варвара Алексеевна Черкасская, одна из богатейших невест России. В день рождения Н.П. Шереметева в основание будущего храма милосердия на глубину полутора метров зарыт закладной камень с медной доской, на которой выбито славянской вязью: "1792 года июня 28 дня соорудитель сего граф Николай Шереметев". С этого момента начинает свой отсчет этап созидания. Первоначальный проект Странноприимного дома выполняет талантливый русский архитектор, из бывших крепостных, Елизвой Назаров (1744-1822). Он выбирает один из видов застройки городской усадьбы. Отступя от красной черты улицы, позади парадного подъездного двора располагается основное здание с двумя изогнутыми в виде полуподковы крыльями, соединенными в центре помещением домовой церкви. За домом планируются обширные регулярный и английский сады. Гражданское, общественное назначение здания подчеркивается классической простотой форм и строгим портиком со сдвоенными колоннами, обозначающими главный вход. Судьба распорядилась так, что талантливая крепостная актриса, любимица шереметевского театра, Прасковья Ивановна Ковалева (сценическая фамилия Жемчугова) сыграла значительную роль в жизни Николая Петровича и в будущем Странноприимного дома. Не только сценическое дарование и чарующий голос привлекают к ней внимание графа. Об этом лучше всего пишет он сам: "Я питал к ней чувствования самые нежные, самые страстные. Долгое время наблюдал свойства и качества ея и нашел украшенный добродетелью разум, искренность и человеколюбие, постоянство и верность, нашел в ней привязанность ко святой вере и усерднейшее богопочитание. Сии качества пленили меня больше, нежели красота ея, ибо они сильнее всех прелестей и чрезвычайно редки...". В 1798 году крепостная актриса получает "вольную", а 6 ноября 1801 года в церкви Симеона Столпника в Москве состоится тайное венчание. Прасковья Ивановна становится графиней Шереметевой. Несомненно благотворное влияние графини, которая одна была в состоянии усмирять вспыльчивый характер Николая Петровича. Их объединяла общая цель, заслонившая все остальное, - создание Странноприимного дома, определение его назначения как приюта для обездоленных, престарелых и увечных. Недолгим оказался их брак. 23 февраля 1803 г. графиня ушла из жизни, оставив графу трехнедельного младенца Дмитрия и "завет сожаления ближним". "Щедрая рука ея простиралась всегда к бедности и нищете..., все роздано, все обращено в помощь человечества". К этому периоду закончено строительство главной части здания и левого крыла. В январе начато строительство правой половины. Николай Петрович тяжко переживает утрату. "Кончина супруги моей графини Прасковьи Ивановны, - пишет он в своем Духовном завещании малолетнему сыну, - столь меня поразила, что я не надеюсь ничем другим успокоить страждущий мой дух, как только одним пособием для бедствующих, а потому, желая окончить давно начатое строение Странноприимного дома, сделал я предположение к устройству оного, отделя знатную часть моего иждивения". Николая Петровича не удовлетворяет более существующий проект здания. Он ищет единомышленника для осуществления своего замысла увековечить имя Прасковьи Ивановны в величественном и вдохновенном памятнике, каким он решает сделать Странноприимный дом. Такого человека он находит в лице своего друга, талантливого зодчего, скульптора, художника Джакомо Кваренги (1744-1817), горячего поклонника таланта актрисы, который вносит во внешний облик и в интерьер здания много существенных изменений, преображая его силой своего таланта. Вместо строгого портика со спаренными колоннами на месте главного входа он на треть двора выдвигает двойной полукруг открытой колоннады-полуротонды, являющейся единственным сооружением подобного рода в России. Пристраиваются портики в средних частях крыльев и в торцовых фасадах, украшенные колоннами. Пилястры, балюстрада, нарядные лепные украшения, медальоны дополняют облик здания. В четырех нишах устанавливаются фигуры евангелистов. Позади дома останкинским садоводом Маннерсом разбивается обширный парк, выход в который из дома оформлен двойной колоннадой и мраморной лестницей в два спуска, изящными резными фонарями. Завершенность ансамблю придает низкая ажурная чугунная ограда с каменными столбами и двумя беседками в центральной части. Она, как тетива лука, стягивает торцовые фасады, замыкая дугу, образуемую крыльями здания. В апреле 1804 года состоялась закладка четырех флигелей: Сухаревского, Спасского, Главного смотрителя и Докторского (по проектам Д. Кваренги). Н.П. Шереметев не жалеет средств. Для украшения здания и отделки помещений приглашаются известнейшие мастера начала XIX столетия. Многие работы выполняются по эскизам Д. Кваренги. С особой пышностью отделывается помещение домовой церкви Живоначальной Троицы. Славящийся росписями церквей Доминико Скотти в куполе храма создает величественную композицию "Триипостасное Божество в славе". В ликах одного из херувимов (с пальмовой ветвью) и ангела с бубном угадываются черты малолетнего графа Дмитрия и Прасковьи Ивановны. В четырех парусах изображения евангелистов. Д. Скотти пишет 36 икон во все три иконостаса и 6 картин в царских вратах, а на Горнем месте алтаря в нише располагает прекрасную картину "Коронование Богоматери". Здесь три престола. Центральный посвящен Живоначальной Троице, два боковых - Святителям Николаю Чудотворцу и Дмитрию Ростовскому Чудотворцу, который особо почитался семьей Шереметевых. Один из лучших скульпторов начала XIX века академик Г.Т. Замараев в 1806 году выполняет все лепные украшения и два горельефа на библейские сюжеты - "Воскрешение Лазаря" и "Избиение царем Иродом младенцев", которые органично вписываются в боковые стены храма. Скульптором-орнаменталистом Сантино Пьеро Кампиони созданы изящные колонны из светло-зеленого уральского камня с золочеными капителями, колонны и балюстрада из белого мрамора. Для резьбы по дереву (царские врата) был приглашен И.М. Эрке. Рядом с прославленными мастерами трудились и талантливые крепостные - П.И. Аргунов, А.Ф. Миронов, Г.Е. Дикушин и многие другие, чьи имена ушли в небытие. Интерьеры домовой церкви и Белой залы были доведены до совершенства. Храм выдержан в итальянском стиле. Классическая простота линий, изящество отделки в сочетании с мягкой цветовой гаммой стен под искусственный мрамор, двухсветность зала, сверкающие хрустальными подвесками люстры и бра создавали ощущение радости и праздника. Поражала красотой и изяществом отделки двухсветная Столовая зала богадельни - белого цвета, богато украшенная позолотой и лепниной, с натертыми воском полами, она имела торжественный парадный вид. Изогнутость коридоров и округлые потолочные своды устраняли привычную унылость общественных и больничных зданий. К 1807 году ансамбль Странноприимного дома - произведение творческого союза двух талантливых зодчих Е. Назарова и Д. Кваренги был завершен. В его создание граф Н.П. Шереметев вложил 2,5 миллиона рублей. Во вновь построенную домовую церковь передаются иконы и церковная утварь из теперь уже обветшавшей и полуразрушенной деревянной домовой церкви Преподобной Ксении. Построенная неподалеку от Странноприимного дома еще князьями Черкасскими (1649) и используемая лишь в летнее время "для себя и дворовых", она многое повидала на своем веку, горела, перестраивалась и отстраивалась заново; долго служила Шереметевым, которые определили при ней богадельню на "48 его графского сиятельства престарелых служителей и дворовых людей". Теперь прекрасный дворец и величественная домовая церковь распахивали свои врата, чтобы нести покой и утешение несчастным путникам, получившим последнее пристанище. Здесь будут венчать невест-сирот, получивших приданое по завещанию Прасковьи Ивановны, отпевать ушедших из этой жизни призреваемых, совершать богослужения для больных и престарелых этой обители. А на месте домовой церкви Преподобной Ксении появится каменная часовня - любимое место призреваемых. Позднее, в 1820 году, во дворе сооружается открытая звонница на дубовых столбах. Торжественное открытие Странноприимного дома состоялось полтора года спустя после смерти учредителя и было приурочено к его дню рождения - 28 июня 1810 года. Это событие близко совпадало с другой знаменательной датой в жизни россиян и семьи Шереметевых - столетием Полтавской битвы, героем которой был дед Николая Петровича, прославленный русский полководец и дипломат Б.П. Шереметев. Было разослано 1000 приглашений. На торжестве присутствовало много почетных гостей, в том числе главнокомандующий, Московский военный губернатор И.В. Гудович, Викарий Московский Преосвященный Августин. В день открытия Странноприимного дома состоялось освящение главного алтаря. На торжественной литургии оказались пророческими слова первого настоятеля церкви Живоначальной Троицы отца А.И. Отрадинского: "И доколе не померкнет солнце, доколе будет существовать мир, дотоле будут неизменны благодеяния дома сего". Потомки Шереметева не остались в стороне от святого дела милосердия и неукоснительно выполняли наказ графа "иметь неусыпное наблюдение и попечительство о Странноприимном Доме, мною учрежденном". Малолетний граф Дмитрий не смог в это время взять на себя заботы о Доме. Его первым попечителем стал, по завещанию основателя здания, представитель нижегородской ветви генерал-майор В.С. Шереметев, чьими трудами и заботами Дом был "поставлен на ноги". В 1824 году граф Дмитрий Николаевич Шереметев принимает на себя обязанности попечителя Странноприимного дома и остается им до самой смерти (1871). На этом посту его сменяет сын С.Д. Шереметев, остающийся попечителем до революции 1917 года. Не только прямые потомки графа принимали активное участие в судьбе этого выдающегося учреждения, но и многие представители других ветвей славного рода (С.В. Шереметев, Н.А. Шереметев, Б.С. Шереметев и др.). Они были главными смотрителями, членами Совета, вносили большие суммы денег на поддержание Странноприимного дома и расширение видов благотворительности. Их неустанными заботами, безмерной добротой и порядочностью сохранялся приют для бедствующего люда. Воспоминания Б.М. Молоканова, хотя и относятся к более позднему периоду, прекрасно характеризуют обстановку Странноприимного дома: "Как сейчас вижу перед глазами чистые, натертые воском коридоры, а по бокам - залитые солнцем палаты, окрашенные в светло-голубой тон, в которых стройными рядами стоят чистенькие постели, покрытые толстыми шерстяными одеялами и перекинутые через спинки халаты светло-коричневого цвета. Перед каждой кроватью маленький коврик и туфли. Пол палат также натерт воском и блестит на солнце". Благотворения Дома не ограничивались стенами богадельни и больницы. Ежегодные суммы отпускались на приданное невестам - "неимущим и осиротевшим девицам", "на вспоможение семействам всякого состояния, претерпевающим скудость"; на помощь обедневшим ремесленникам; на выдачу пособия на воспитание сирот; на выкуп из тюрем; на вклады в храмы Божии; на создание библиотеки с читальней; на захоронение неимущих и другие нужды. Более 200 тысяч человек получили здесь помощь. Многое пережил этот удивительный Дом - войны и революции, страшные эпидемии холеры. Он горел во время войны 1812 года, был серьезно разрушен, но стараниями попечителей, смотрителей и благотворителей, как птица Феникс, возрождался из пепла, чтобы вновь выполнять свою благородную миссию. Больница Странноприимного дома, или Шереметевская больница, как ее называли, внесла весомый вклад в развитие клинической медицины России. Созданная учредителем "для безденежного лечения в оной... всякого состояния бедных", она постепенно превращается в одну из лучших московских клиник. В начале 19-го века здесь базируется Московское отделение Медико-хирургической академии. Занятия со студентами проводят известные профессора Я.В. Кир, Б.К. Мюльгаузен, академик П.И. Кильдюшевский. В восьмидесятых годах укрепляются связи больницы и с Московским Государственным Императорским университетом. С 1884 года Шереметевская больница становится клинической базой университета. Ведущие ученые страны В.Д. Шервинский, С.С. Заяицкий, Н.Н. Савинов, С.Н. Доброхотов, С.Е. Березовский и другие не только внедряют передовые методы лечения больных, но и создают основательный научный фундамент. Авторитет Шереметевской больницы в значительной мере связан с именем замечательного русского врача-гуманиста А.Т. Тарасенкова (1813-1873), который стал главным доктором ее в 1858 году. Как писал о нем Д.Н. Шереметеву профессор А.И. Овер: "Теперь, после двухгодового служения Алексея Терентьевича Тарасенкова при заведении, я могу еще с большей уверенностью свидетельствовать, что выбор этот как нельзя более благоприятен. Его неусыпными стараниями в больнице многое исправлено и приведено в должный порядок. Чистота его намерений, правдивость и необычайное усердие известны не только мне". И действительно, стараниями этого врача, друга Н.В. Гоголя и С.Т. Аксакова, многое было сделано для улучшения постановки больничного дела: заменены устаревшие прописи лекарств, установлен контроль за их покупкой и назначением, налажены регулярные обходы и осмотры больных и многое другое. К 50-летию больницы им была выпущена книга, посвященная этой дате. Приют для беднейших в мирное время, в годы войн и революций Шереметевская больница превращалась в госпиталь. От первых раненых с Бородинского сражения в 1812 году до пострадавших участников революций 1905 и 1917 годов принимала она в своих стенах. Во время Крымской войны в Странноприимном доме на средства С.Д. Шереметева (157 859 руб.) формируется санитарный отряд из врачей больницы, которые на полях сражения разворачивают госпиталь на 50 коек. Позднее, в период Русско-Японской войны, был создан лазарет на благотворительной основе. 28 июня 1910 года Странноприимный дом отмечал свое столетие. В этот день сюда поступили приветственные телеграммы от императора Николая II, председателя совета министров П.А. Столыпина, от различных медицинских обществ и больниц. На торжественном богослужении присутствовали Митрополит Московский Владимир и настоятельница Марфо-Мариинской обители Великая Княгиня Елизавета Федоровна. И вновь, спустя столетие, звучат под сводами домовой церкви Живоначальной Троицы благодарственные слова священника А. Попова устроителям прекрасного приюта: "Мы поминаем незабвенных основателей сего Дома графа Николая и графиню Параскеву, глубокая вера, горячая любовь к ближнему и самоотвержение которых насадили этот вертоград Христов, чудными плодами милосердия которого вот уже целое столетие питаются все преогорченные сердца, а просвещенная мудрость которых сделала этот вертоград почти единственным в России по внутреннему его устроению и по широте задач его благотворений". Многие поколения Шереметевых, как и лучшие представители российской интеллигенции, уходя в небытие, оставляли на земле пламень души и сердца. Эти огни образовали во тьме светящуюся цепочку, по которой мы определяем свой путь к вершинам Духа. Но в судьбе Отечества свершались великие перемены. Октябрьская революция отринула прошлое: ломались привычные уклады, представления, отметались духовные ценности многих поколений. Наступало время разрушения, и призыв к нему звучал со всех сторон: "...Весь мир насилья мы разрушим до основания...". Разрушали памятники, храмы, дворцы, исчезали знакомые названия улиц. Вместе с ними исчезло сначала с фасада Странноприимного дома, а затем на долгие годы из нашей памяти имя Шереметевых. В июне 1918 года было ликвидировано само название Странноприимного дома. Храм был закрыт, деревянные иконостасы разобраны, сняты иконы. Часть имущества пропала, другая была передана в музеи. Исчезла под побелкой великолепная живопись в купольном зале церкви. Однако даже этому разрушительному времени не суждено было изменить предначертанную миссию этого дома - творить добро. Почти семь десятилетий к этому прекрасному зданию день и ночь со всех концов Москвы спешили машины "скорой помощи", доставляя тех, чья жизнь оказалась в опасности. В 1919 году в помещении бывшего Странноприимного дома была организована Московская городская станция скорой медицинской помощи, а с 1923 года разместился один из корпусов НИИ скорой помощи им. Н.В. Склифосовского. В клинику Института поступали тяжелейшие больные с острыми хирургическими и терапевтическими заболеваниями, осложнениями, повреждениями опорно-двигательного аппарата, черепа, живота, груди, ожогами и огнестрельными ранениями, острыми отравлениями. Несущих круглосуточную вахту людей в белых халатах объединяла одна цель - борьба за жизнь пострадавшего. Их любовь и врачебное мастерство спасали жизнь десяткам тысяч больных. Постепенно институт превращался в крупнейший лечебно- диагностический центр Москвы, в котором выросло не одно поколение известных ученых, прекрасных врачей; создана школа передового опыта неотложной клинической медицины. Здесь работали известные ученые С.С. Юдин и В.А. Красинцев, А.Н. Крюков и Д.А. Арапов, С.С. Брюхоненко, В.С. Троицкий, П. Л. Сухотин и многие другие. И сейчас, когда замерли тревожные звуки сирен "скорой" и опустел тенистый двор, а неподалеку взметнулись ввысь новые корпуса Института скорой помощи, посетители по привычке идут к воротам знакомого здания, наполовину укрытого разросшимися деревьями боярышника. Долгие годы ютились больные и медики в тесных, исковерканных переделками и временем помещениях. Волна вандализма, разрушившая на своем пути множество бесценных памятников прошлого, докатилась и до обители милосердия. Институт разрастался, а здание ветшало, под масляной краской и побелкой гибли прекрасные произведения живописи, рушились потолочные балки, уничтожались лепные и скульптурные украшения, созданные талантливыми мастерами. Грибок основательно разъел стены здания. Здание не только не отвечало требованиям времени и тем более санитарным нормам скоропомощного учреждения - оно просто погибало и безмолвно взывало о помощи. Поэтому Сергею Сергеевичу Юдину - блестящему хирургу, талантливому ученому и высокообразованному человеку принадлежит идея восстановления Шереметевского дворца и создания в нем медицинского музея. "Центральное здание Института является ценнейшим и редким, по красоте архитектурным памятником. В этом здании необходимы ремонтно-восстановительные работы, чтобы раскрыть гениальные архитектурные творения Кваренги, столь обезображенные различными перекрытиями и перегородками, сделанными для эксплуатации здания в условиях невероятного переуплотнения...", - так значилось в Докладной записке Главного хирурга НИИ скорой помощи им. Н.В. Склифосовского С.С. Юдина в Совнарком СССР в 1945 году. А в 1954 году принимается наконец решение о реконструкции уникального архитектурного ансамбля. Под руководством архитектора А. Шайхета укрепляются и частично обновляются обветшавшие конструкции, удаляются позднейшие перекрытия и перегородки, реставрируются элементы декора, литье, прекрасные хрустальные люстры. Частично восстанавливается живопись. Тяжелая и кропотливая работа реставраторов, детальное изучение огромного архивного материала (переписка Е. Назарова, Д. Кваренги с Н.П. Шереметевым, старинные гравюры и литографии, фотографии, поэтажные планы, отчеты...) позволили в 70-х годах (архитекторы И. Ильенкова, позднее Е. Жаворонкова) восстановить центральную часть здания с вестибюлями, элементы декора, архитектурные детали фасада и интерьера. Вновь радуют взор свежесть красок и мягкая цветовая гамма монументальной живописи купола церкви Живоначальной Троицы. То, что уже сделано, позволило вернуть людям, казалось, навеки утраченный бесценный памятник архитектуры, прекрасное творение двух мастеров - Елизвоя Назарова и Джакомо Кваренги. Снова тысячи посетителей смогут любоваться величавой красотой полукруглого здания- дворца с белыми колоннами и портиками, пронизанной причудливыми бликами света колоннадой-полуротондой. Впереди огромная работа по восстановлению ансамбля. Стоит полуразрушенная, как после артобстрела, прекрасная когда- то Столовая зала, и ничто не напоминает о ее былом великолепии. Трудно в условиях гиперинфляции находить по крохам средства на восстановление культурного наследия. Но особенно тяжело видеть, когда сиюминутные желания и амбиции заслоняют от нас главное - духовное возрождение страны, воссоздание и сохранение традиций и прекрасных памятников, оставленных нашими предшественниками. Вот и стоит по этой причине 15 лет без окон и дверей, обдуваемый со всех сторон ветрами, омываемый кислотными дождями, продолжая разрушаться, построенный по проекту Джакомо Кваренги Спасский флигель Странноприимного дома, пока не исчезнет с лица земли еще один памятник архитектуры. Так что же сможем оставить мы последующим поколениям, разрушив прошлое и не создав настоящего? Во что будут верить наши потомки, лишенные духовности? Что они смогут дать миру, не веря ни в любовь, ни в высокие идеалы? В 1971 году был составлен проект реставрации всего здания. А в 1986 году осуществилось заветное желание великого ученого и хирурга С.С. Юдина. В бывшем Странноприимном доме графа Шереметева разместился Центральный музей медицины, который в октябре 1991 года получил статус Научно-исследовательского центра "Медицинский музей" РАМН. Здесь же получили прописку "Российский дом милосердия" и издательство "Медицина и милосердие". Вновь милосердие живой нитью вплетается в дела и название Шереметевского дворца, а имя основателя здания полноправно зазвучало вместе с возрождающимся храмом милосердия. Но чтобы в полной мере слово милосердие обрело свое первоначальное значение, чтобы Странноприимный дом стал истинным храмом добродетели, предстоит немало потрудиться. Сейчас уже фонды музея насчитывают десятки тысяч научных экспонатов по истории отечественной и зарубежной медицины. Музею передают личные вещи ученых, письма, книги, уникальные документы, медицинский инструментарий, награды, предметы медицинского космического снаряжения и другие интересные материалы. Эти экспонаты поступают из официальных учреждений; их приносят родные и близкие тех, чьи имена вписаны золотом в историю отечественной медицины. Музей становится ведущим центром России в области истории медицины. Поэтому в 1993 году в его состав органично вошел Институт истории медицины. Задача Центра не только пополнить собрание фондов, создать интересные выставки и экспозиции. Здесь проводятся фундаментальные исследования по истории отечественной медицины. Наряду с видными деятелями, чьи имена известны каждому, трудами сотрудников Центра возвращаются к жизни незаслуженно забытые имена и дела талантливых ученых, практических врачей. Странноприимный дом графа Н.П. Шереметева не утратил своего значения и ныне. Он остается выдающимся российским памятником милосердия и благотворительности. Вот почему эта тема красной нитью проходит через все экспозиции музея. Она вбирает в себя не только истоки и дела благотворительности, любви и заботы о слабых и неимущих, престарелых. Нынешнее и последующие поколения должны знать имена создателей благотворительных организаций и обществ, деятелей медицины, свято соблюдавших девиз врача: "Светя другим, сгораю сам". Они "спешили делать добро", и в этом их неоценимая заслуга. Нужно ли говорить, сколь важны в медицине проблемы милосердия, врачебной этики и врачебного долга? Это те понятия, о которых сейчас все чаще забывают. В Центре глубоко изучаются истоки благотворительности и милосердия в России, вклад русской интеллигенции, купечества в организацию сети благотворительных учреждений и больниц; планируется создание компьютерного банка данных по вопросам благотворительной деятельности в прошлом и настоящем. Деятельность Центра не ограничивается узкими рамками. Крепнут научные связи с крупнейшими музеями страны, такими как Центральный государственный музей музыкальной культуры им. М.И. Глинки, Музей "Кусково", Фонтанный дворец в Санкт-Петербурге, Государственный исторический музей и Музей революции. Благодаря такому творческому сотрудничеству создана интереснейшая выставка, посвященная 190-летию со дня смерти П.И. Шереметевой "Шереметевы - основатели Странноприимного дома и их потомки", получены уникальные материалы о талантливом крепостном композиторе Шереметевского театра С.А. Дегтяреве, последние дни жизни которого прошли в стенах богадельни Странноприимного дома. Центр считает своей важнейшей задачей изучение международного опыта, характера милосердно- благотворительной деятельности в разное исторические периоды, заключение соглашений о международном сотрудничестве, проведение симпозиумов и конференций. В настоящее время налажено сотрудничество с благотворительными фондами и обществами США, Англии, Италии, Франции, Голландии, Германии, Болгарии, и этот перечень можно продолжить. В 1992 году Странноприимный дом начал отсчет третьего столетия своей истории. На посвященный этой знаменательной дате международный симпозиум "Милосердие, благотворительность и медицинские музеи" в октябре 1992 года собрались ученые, врачи, работники музеев, представители благотворительных организаций и обществ, иностранные гости. Посетила симпозиум и одна из представительниц древнего рода, проживающая в настоящее время в Париже, Марина Дмитриевна Шереметева. Медленно, но все же идет в России процесс возрождения духовности. Об этом свидетельствуют возникающие благотворительные организации и движения, создаваемые фонды милосердия, с которыми тесно сотрудничает Российский дом милосердия. За короткое время в Доме на Сухаревке успели побывать участники различных благотворительных мероприятий. Под девизом "Цветы России - обездоленным детям" в канун 8 Марта 1992 года в стенах Шереметевского дворца состоялось вручение подарков детям из Московского детского дома 62. Дарителями были капитан Армии спасения, передавший продовольственную помощь, и швейцарская фирма "Омега", приславшая прекрасные сувениры. "Мы должны быть вместе сегодня, чтобы защитить свое завтра", - считают многие предприниматели и частные лица. Вместе с представителями правительства Москвы 1 июня 1992 года они участвовали в акции Центра милосердия России по сбору денежных средств к Международному Дню защиты детей. Более 1000 посылок, собранных детьми Англии, доставил в Россию Международный Лайонс клуб. Их получили дети из малоимущих семей. Интересной и необычной оказалась декабрьская благотворительная акция, посвященная Международному Дню инвалидов. Главным событием этих дней было не только оказание материальной помощи, вручение инвалидных кресел- колясок людям, лишенным в силу заболевания или врожденной патологии возможности самостоятельно передвигаться. Основная задача мероприятия - дать почувствовать обездоленным людям их причастность к общественной жизни, полезность обществу, проявить к ним внимание, к их способностям и труду. Поэтому на стендах организованной выставки были широко представлены самые разнообразные изделия, выполненные отдельными лицами или коллективами, в которых трудятся инвалиды. Многие предметы, изготовленные инвалидами, получили одобрение не только на этой выставке. Они успешно экспонировались за рубежом, вызвав интерес специалистов по прикладному искусству: изящные ювелирные украшения, бижутерия, сувениры, одежда, предметы быта и поделки, предметы ухода за больными. Ассортимент оказался необычайно большим и интересным. А в Новогодние дни величественную тишину здания нарушили звонкие ребячьи голоса. Много детей побывало на благотворительной Елке. Каждый день их ждали сказочные представления, клоуны, нарядная, сверкающая разноцветными огнями и шарами Елка. И, конечно, не обошлось в эти дни без праздничного стола и чудесных подарков. Сколько радости и счастливых улыбок озарило детские лица в такое тяжелое и неприветливое время. В первую Пасхальную неделю 1993 года состоялось торжественное открытие выставки "Из истории благотворительности России", которая разместилась в просторном Красном зале, отреставрированном стараниями строителей к этому событию. В подготовке выставки приняли участие Международный фонд милосердия, Московское объединение архивов, Музей истории Москвы и Государственный архив Тверской области. Благодаря работе сотрудников московских архивов на витринах выставки оказались ценнейшие уникальные документы: книги, планы и чертежи благотворительных учреждений России XIX века, выполненные акварелью, фотографии членов купеческих семей и построенных ими больниц, сиротских домов, столовых для беднейшего населения. Особую витрину заняли материалы, касающиеся благотворительной деятельности членов царской семьи. На витринах разместились книги, фотографии, анатомический атлас и рецепты больницы Странноприимного дома, подписанные Шереметевым. Прекрасно сохранилась изданная в 1803 году книга "Учреждение и штат Странноприимного дома в Москве", которая увидела свет при жизни основателя здания графа Н.П. Шереметева. Здесь же и книга, написанная главным доктором Шереметевской больницы А.Т. Тарасенковым, которая была издана в связи с 50-летием больницы. Особое место в экспозиции занимает раздел, посвященный благотворительной деятельности в период мировой войны, - альбомы, красочные плакаты, отчеты о деятельности различных организаций и обществ. На этой выставке можно увидеть документы с подписью Великой Княгини Елизаветы Федоровны, автограф доктора Ф. Гааза, создателя первых в России больниц для заключенных. Центр зала украшает картина, на которой запечатлен момент посещения Императором Александром I и Прусским королем Фридрихом-Вильгельмом Странноприимного дома. Выставки и благотворительные акции - это лишь один из аспектов многогранной деятельности Научно- исследовательского центра "Медицинский музей" и Российского дома милосердия. Планов много, но основной задачей остается восстановление и сохранение уникального памятника архитектуры, возрождение давно забытых русских традиций, связанных с любовью и состраданием к тем, кто слаб и обездолен. Экспозиция, посвященная Странноприимному дому, и тесно перекликающаяся с ней тема, как бы продолжающая традиции милосердия - военная медицина - о сложных периодах нашей страны, во время которых наряду с мужеством и патриотизмом во всем величии проявились присущие нашему народу черты - сострадание и любовь к ближним. Музей хранит память о выдающихся деятелях отечественной медицины. Здесь открыты мемориальные комнаты С.П. Боткина, С.С. Юдина, А.Д. Сперанского, П.К. Анохина, Г.А. Илизарова. Посетители смогут узнать много интересного об этапах становления медицинской науки и практики, технической оснащенности современной медицины, о космической и авиационной медицине. Весьма объемной и содержательной оказалась созданная сотрудниками Центра выставка "70 лет советской медицинской науки и здравоохранения", в которой нашел отражение довольно значительный этап медицины - от земства середины XIX столетия до наших дней. Большой интерес вызвала и фундаментальная выставка "На магистральных направлениях медицинской науки". На 198 стендах были представлены достижения крупнейших институтов АМН СССР - слайды, монографии, новейшие приборы и аппаратура, лекарственные препараты, изобретения и открытия ученых. Уникальная коллекция медицинского плаката начала XX века расскажет о первых этапах борьбы с тяжелыми инфекционными заболеваниями. ОТ СТРАННОПРИИМНОГО ДОМА ДО МЕДИЦИНСКОГО МУЗЕЯ Закончился капитальный ремонт и полным ходом идут отделочные работы в просторном полуовальном зале, который среди сотрудников уже получил название Голубого. Пока его интерьер можно увидеть на макете, выполненном художниками-оформителями, но совсем недолго осталось ждать открытия основной экспозиции музея. Компонентом этого зала станет и ныне действующая выставка, для которой кропотливым многомесячным трудом работников Центра и Государственного музея керамики и Усадьба "Кусково XVIII века" собраны материалы, освещающие этапы созидания и полуторавековую историю Странноприимного дома. Элементы декора, интерьера, ограды, лежащие на подиумах, были найдены при начале реставрационных работ здания. Они помогли воссоздать первоначальный облик Шереметевского дворца. Мраморная балясина, являвшаяся частью оформления купольного зала церкви, дала возможность заменить на мрамор покрытие пола, который в этом столетии был уже деревянным, воспроизвести мраморную балюстраду. Обнаруженная реставраторами под одним из столбов фундамента медная закладная таблица заняла постоянное место в витрине экспозиции. Итальянец и русский, два талантливых архитектора, создавали облик Странноприимного дома. На одном из стендов можно увидеть результаты их творчества. На старинных фотографиях и литографиях привлекает взор классическая простота и строгость линий Назаровского проекта; невольно вызывают восхищение неповторимое изящество форм и богатство отделки, дворцовая пышность ансамбля Д. Кваренги. Фотография А.Ф. Малиновского (1762-1840), чьими неусыпными заботами создавались "тело учреждения" и "душа нового и не имеющего образца заведения, Дома, милосердию посвящаемого". Известный историк, ставший позднее сенатором, академиком, он неразрывными узами был связан со Странноприимным домом: следил за ходом строительных работ и до 1826 года оставался главным смотрителем обители милосердия. Согласно его завещанию, Странноприимный дом провожал в последний путь этого замечательного человека. Здесь, в домовой церкви Живоначальной Троицы, состоялось отпевание покойного. Прекрасно выполненные старые фотографии дают наглядное представление об интерьере и помещениях Странноприимного дома - палаты богадельни и больничного крыла, купольный зал домовой церкви и Столовая зала, операционная и зал Совета Странноприимного дома. Лишь на фотографии сохранился внешний вид часовни Преподобной Ксении. Эти снимки донесли до нас обстановку и дух ушедшего времени, мгновения будней и праздников удивительного Дома-дворца. Центр зала занимает довольно большой старинной работы стол, обитый зеленым сукном, удобные мягкие кресла и стулья. Долгие годы они находились в зале Совета, где обсуждались многие насущные проблемы Странноприимного дома. До сих пор поражает красотой и изяществом форм деревянная напольная ваза с замысловатой резьбой и позолотой - одна из тех, что украшали Шереметевский дворец. Не сохранилось имени ее создателя, но талант и мастерство его живут и более двух веков радуют людей. В фондах Музея сохранились бесценные реликвии Странноприимного дома, среди которых изданная в 1774 году, с Высочайшего дозволения императрицы Екатерины II, книга "Письма Петра Великого, писанные к генерал- фельдмаршалу графу Б.П. Шереметеву" - живая история могучего и славного российского рода; уцелели страницы анатомического атласа Шереметевской больницы. В витрине старинного бюро с инкрустацией, работы начала XIX века, прекрасно сохранившийся синий бархатный альбом с фотографиями штатных врачей Странноприимного дома. При всем различии внешних черт эти лица роднит печать благородства, духовной силы и доброты - качества, которые неизменно помогали им в великом искусстве врачевания обездоленных. Трудами практических врачей и ученых росла и крепла Шереметевская больница. Благодаря их стараниям опустошительная эпидемия холеры 1830 года миновала Странноприимный дом. О высоком профессиональном уровне лечебного процесса свидетельствует находящийся на стенде перечень хирургических операций, которые и теперь, при современном уровне медицины, считаются наиболее тяжелыми - удаление опухолей головного мозга, резекция желудка и кишечника, экстирпация прямой кишки, гинекологические и пластические операции, дробление камней... В настоящее время в этом зале развернута временная выставка "Шереметевы - основатели Странноприимного дома и их потомки". Огромную работу проделали сотрудники Государственного музея керамики и Усадьба "Кусково XVIII века" и НИЦ "Медицинский музей", чтобы подобрать богатейший материал, связанный с жизнью шести поколений Шереметевского рода. Здесь оказались по соседству разные стили и эпохи. И это неудивительно: ведь выставка охватывает более чем двухстолетний период - от начала XVIII века до наших дней. Казалось невозможным совместить несовместимое - портреты кисти известных мастеров живописи прошлых веков и современные фотографии, изящную мебель Шереметевских дворцов и далекие от канонов классической живописи картины нашего современника, последнего представителя графской ветви, художника Василия Павловича Шереметева (1922-1989). Но выставка не вносит диссонанса в наше восприятие - напротив, все находящиеся здесь предметы создают гармоничную композицию быта Шереметевской династии, объединенную духовным богатством ее представителей. От Эпохи Просвещения до нашего нелегкого времени Шереметевы пронесли не только любовь к добру, но и красоте. Это чувствуется во всем, что их окружало: прекрасные вазы, мебель, посуда, настольные лампы и предметы быта, вышивка, личные вещи - все вызывает восхищение совершенством и красотой. Огромные фолианты в витрине - незначительная часть огромной библиотеки Шереметевых, много медицинских книг, которые особенно любил читать Николай Петрович. Он не только изучал медицинскую литературу, но и лично занимался врачеванием близких. На выставке представлены портреты Шереметевых. Пьетро Ротари, итальянец, несколько лет работавший в России, признанный мастер так называемого "камерного портрета", оставил нам изображения П.Б. и В.А. Шереметевых - владельцев "Черкасских огородов". Именно Петру Борисовичу принадлежала идея создания "каменной гофшпитали" на "огородной земле", которую воплотил в Странноприимном доме его сын Николай Петрович. Центральное место на выставке занимают портреты учредителей Дома милосердия - графа Николая Петровича Шереметева (неизв. худ. начала XIX в.) и графини П.И. Шереметевой. Это копия, выполненная художником Яшем с известного портрета крепостного живописца Николая Аргунова, который находится в Музее "Усадьба Кусково XVIII века". Интересен портрет предпоследнего попечителя Странноприимного дома Сергея Дмитриевича Шереметева (неизв. худ. XIX в.), который в последний год своей жизни, будучи глубоко больным человеком, встретил в 1918 году новую Россию и сделал все возможное, чтобы сохранить для потомков Останкинский дворец и удивительную по красоте и богатству коллекцию фарфора. Несколько полотен доносят облик представителей дворянского рода Шереметевых, вложивших в "семейное дело" и душу, и средства. Невозможно не остановится у большой картины (худ. Н.П. Богданов-Бельский), которая, хотя и осталась незавершенной, удивительно точно передает величавую осанку и красоту изображенной на полотне женщины. Она стала женой старшего сына Сергея Дмитриевича Шереметева, являясь продолжательницей рода трех знаменитых фамилий - Шереметевых и Воронцовых-Дашковых. Ирина Илларионовна после Октябрьской революции не захотела признать новую власть и вместе с мужем и детьми навсегда покинула Россию. Судьба другого сына Сергея Дмитриевича оказалась нелегкой. Многое пришлось пережить Павлу Сергеевичу - хранителю Остафьевской усадьбы, бывшего родового имения Вяземских, в которой Н.М. Карамзин писал "Историю Государства Российского". Его сын Василий Павлович стал художником, прошел войну. Несмотря на гонения и притеснения, они сумели сохранить стойкость духа и благородство, пройти по жизни без стонов и жалоб, щедро делясь с людьми теплом своей души. Теперь лишь фотографии рассказывают о тернистом пути этих подвижников. Остались картины непризнанного при жизни художника, которые украшают стены зала. Завершился земной путь этих поколений, но не иссякает людской поток в шереметевских усадьбах, на выставках, связанных с их делами и жизнью. Значит, не напрасно прожили они на земле, как не напрасными оказались их дела и чаянья. Им было что оставить последующим поколениям. "МЕДИЦИНА И МИЛОСЕРДИЕ НА ВОЙНЕ" Во все времена в истории человечества войны являлись величайшим бедствием. Проносясь огненным смерчем по планете, они вовлекали в свой смертоносный водоворот и победителей и побежденных. Только в первую мировую и в Великую Отечественную войны нашего столетия погибло около 80 миллионов человек. Миллионы раненых и инвалидов. А разве можно сосчитать число исковерканных человеческих судеб? Но именно в самые тяжелые годы великих битв наиболее ярко проявляются такие чувства, как патриотизм и сострадание, сопереживание чужой боли и беде -милосердие. Именно в эти периоды совершаются беспримерные подвиги не только на поле брани, но и в медицине. Экспозиция раскрывает истоки военной медицины, милосердия. На стендах и в витринах отражены наиболее сложные периоды нашего бытия: Отечественная война 1812 года, Крымская (1854-1856), Русско-Турецкая (1877-1878), Русско-Японская (1904-1905), первая мировая (1914-1917) и, наконец, Великая Отечественная (1941-1945) войны. Интересны уникальные фотографии, книги, инструментарий, портреты видных деятелей медицины, личные вещи ученых- медиков, подаренные музею, - бесценные реликвии минувших дней, благодаря которым оживают страницы нашей истории. Раздел, посвященный XVIII и первой половине XIX столетий. По инициативе талантливого политика и великого реформатора России Императора Петра I закладываются основы военной медицины. Император едет в Голландию поучиться, посмотреть, что достойно подражания. И уже в начале XVIII века строит первый в России деревянный двухэтажный госпиталь - прообраз современной многопрофильной клиники, в Москве, за рекой Яузой, а затем и в других городах; создаются госпитальные школы. На обложке выставленного в витрине первого учебника по хирургии доктора Н. Бидлоо (1710) изображена гравюра этого госпиталя со шпилем, увенчанным мраморным бюстом, олицетворяющим милосердие. А рядом фотография уже каменного госпиталя, построенного почти 100 лет спустя (1801). Фотография Данилы Самойловича (1744-1805) - талантливого русского врача, который во время военных действий не только спас полководца А.В. Суворова, но и, по словам последнего, "поставил на ноги весь полк". Заслуги Д. Самойловича признавали во многих странах, он был почетным членом 13 зарубежных медицинских академий. Имена героев Отечественной войны 1812 года знакомы многим - они воспеты в стихах и поэмах, о них написаны романы, сняты кинофильмы. Их образы дошли до нас в живописных портретах. Экспозиция открывает совершенно новые аспекты подвига, иногда неприметного, а часто просто забытого нами - подвига медиков. Только во время Бородинского сражения участвовало 1000 врачей, 800 фельдшеров, было развернуто 60 подвижных госпиталей. О тягчайшем труде и нечеловеческом напряжении медиков в этот период лишь в слабой степени свидетельствует отрывок из письма офицера Ольферьева, сопровождавшего раненого Багратиона 26 августа 1812 года: "...легче пробыть 6 часов в бою, нежели 6 минут на перевязочном пункте. Кругом лужи крови, то красной и теплой, то черной и уже застывшей. Лекари работают, сбросив сюртуки, подвязав передники и рукава". В центре висящей на стенде фотокопии известной картины художника Гесса, запечатлевшей разгар Бородинской битвы, главный доктор Русской армии Яков Вилье оказывает помощь раненому Багратиону. Рядом фотография фрагмента горельефа памятника Я. Вилье в С.-Петербурге. Фотографии и портреты - главного хирурга Голицынской больницы (в 1812 г. - госпиталь) ученого Е.О. Мухина; крупнейшего ученого - хирурга И.В. Буяльского, который по отзывам М.И. Кутузова, был одним из лучших врачей Русской армии; врачей - героев войны Я.И. Говорова, И.Е. Грузинова, О.К. Каменецкого - это одни из немногих, кто не щадил живота своего во имя спасения жизни другим. Здесь же находится подлинник изданного в 1828-1852 годах русского анатомического атласа - "Анатомико-хирургические таблицы" И.В. Буяльского - первого оригинального пособия по оперативной хирургии, получившего мировое признание. Крымская война открывает не одну живописную страницу подвига. Впервые на полях сражения появляются сестры милосердия. Участие русских женщин в качестве сестер милосердия явилось преддверием прекрасного храма, созданного во время войн в сердцах наших соотечественников и соотечественниц. Независимо от возраста, звания, образования русские женщины совершали подвиг и самоотверженно трудились в госпиталях, лазаретах, на перевязочных пунктах, стойко переносили все тяготы и лишения. Первая Кресто-Воздвиженская община, учрежденная по почину и на средства Её Высочества Елены Павловны в сентябре 1855 года, открыла женщине новый и долгий путь на полях сражения - путь сестры милосердия. На выставке представлен портрет и фотографии выдающегося деятеля медицины Н.И. Пирогова - создателя отечественной научной школы военно-полевой хирургии. Впервые в истории военно-полевой хирургии он возглавил Кресто-Воздвиженскую общину сестер милосердия, был одним из зачинателей общества Красного Креста в России. На полях Крымского сражения состоялась встреча двух великих людей: опытнейшего хирурга Н.И. Пирогова и начинающего врача, выпускника медицинского факультета Императорского Московского университета С.П. Боткина, ставшего впоследствии основателем научной терапевтической школы и военно-полевой терапии. Как писал в своем письме известный историк и философ В.П. Боткин поэту Н.А. Некрасову: "Брат Сергей завтра отправляется в Севастополь. Он будет состоять при Пирогове и в ведении Её Высочества Елены Павловны, у которой он был сегодня. Она посылает с ним суммы для раздачи сестрам милосердия. Он едет по своей воле, по предложению Пирогова. Сергей - малый дельный и вполне оправдает доверенность, которую ему оказывают". В экспозиции имеются бюст и фотографии выдающегося ученого Сергея Петровича Боткина. Пройдя суровыми дорогами двух войн - Крымской и Русско- Турецкой, эти замечательные люди без остатка отдавали свое врачебное мастерство, знания, опыт, внесли огромный вклад в организацию санитарной и медицинской службы Русской армии. И кто знает, возможны ли были победы в войнах без таких врачей, какими были Н.И. Пирогов и С.П. Боткин. С 1867 года создаются новые женские общины - "Георгиевская", "Покровская", "Утоли моя печаль" ...Фотографии сестер милосердия - прекрасные женские лица, исполненные доброты. Их нежными руками, терпением и любовью спасены тысячи и тысячи раненых. Можно лишь склонить голову перед мужеством и стойкостью 16-летней девушки-подростка Даши Севастопольской, которая добровольно, продав свой нехитрый сиротский скарб, оказалась в гуще Крымской войны. Забывая о собственной опасности, ежеминутно рискуя жизнью, она самоотверженно перевязывала раненых под шквальным огнем противника. За кротость, ласковое участие, безграничное терпение и доброту солдаты называли ее "Ангелом". За мужество и бесстрашие по окончании Крымской войны Император наградил Дашу медалью, а Государыня пожаловала ей золотой крест с надписью "Севастополь". Когда Даша завершила работу в госпитале, оставшиеся на долечивание после войны раненые благословили ее иконой, купленной на скопленные ими гроши. Позднее Императрица не забыла своего обещания и прислала девушке на свадьбу 1000 рублей. Широко известно имя другой сестры милосердия периода Русско-Турецкой войны - Юлии Вревской. Благодарные жители Болгарии воздвигли ей памятник в г.Бяла. Многие писатели увековечили имя героини в своих произведениях, о ее подвиге снят фильм. А на стенде можно увидеть фотографию девушки, посвятившую свою жизнь беззаветному служению людям. Фотокопия картины художника Ковалевского "Перевязочный пункт" воссоздает характерную обстановку одного из множества разбросанных на карте военных действий пунктов. Четыреста кирпичей ушло на создание в Софии памятника "русским медицинским чинам", и на каждом из этих кирпичей имена медиков, отдавших жизнь за свободу Болгарии. На фотографии прекрасно виден этот памятник, который чаще называют "докторским". Трудно перечислить имена всех русских женщин, чей самоотверженный труд во время Русско-Японской и первой мировой войн явился значительным вкладом в победу. На стендах фотографии отрядов сестер милосердия плавучих лазаретов, которые начали создаваться в начале XX века. Хочется получше рассмотреть фотографию сестры милосердия Риммы Михайловны Ивановой, награжденной за храбрость при спасении раненых четырьмя орденами Св. Георгия. Война никого не оставляла равнодушным. Русские из далекого зарубежья тяжко переживали нависшую над страной угрозу. Многие из них старались оказать России любую посильную помощь. В одной из витрин находится инструментарий действовавшего в годы первой мировой войны Шаляпинского лазарета; скромные нарукавные повязки сестер милосердия с красным крестом жены и дочери великого певца; здесь же и орден Св. Георгия, подаренный лазарету смертельно раненым солдатом (экспонаты Центрального Государственного музея музыкальной культуры им. М.И. Глинки). Не только С.П. Боткин и Н.И. Пирогов, но и другие великие медики отдавали силы и знания фронту. Поэтому на стендах мы видим фотографии известных всему миру ученых. Портрет основателя неотложной хирургии профессора Н.В. Склифосовского, академика А.Н. Бакулева и профессора С.И. Спасокукоцкого на Юго-Западном фронте. Эти снимки были сделаны в период первой мировой войны в 1915 году. В отдельной витрине висит фрак и находится цилиндр профессора С.И. Спасокукоцкого, и перед глазами как бы возникает образ замечательного русского врача, имя которого известно любому хирургу. Бережно хранится с времен первой мировой войны и занимает достойное место в витрине экспозиции много повидавший на своем веку трофейный ампутационный набор в теперь уже потертом кожаном футляре. Если все предшествующие войны воспринимаются нашим поколением как трагическое историческое прошлое, то отгремевшая почти 50 лет назад Великая Отечественная война продолжает оставаться живой болью в наших сердцах. Почти нет семей, которых бы не коснулась своим огненным дыханием одна из грандиознейших в истории человечества битв. Великая Отечественная явилась свидетельством не только массового подвига, но и великого подвига Духа. В этом значительная доля тысяч и тысяч медиков, помогавших своей благородной миссией завоевать невиданную победу. В действующей армии находилось 200 тысяч врачей, 500 тысяч фельдшеров и 800 тысяч санитаров. Поистине огромные цифры. Они вернули в строй 72% раненых, число которых составило 10 миллионов человек. Ими оказана помощь 90% больных воинов. На витринах экспозиции размещены экспонаты, напоминающие о событиях 1941-1945 годов, а ведь за каждым из них стоят человеческие жизни и судьбы, часто исполненные драматизма. Саперная лопатка, обойма с пустыми гильзами от автомата - они найдены близ села Воробьев в 1983 году, практически спустя сорок лет после кровопролитных боев за Ржев. В витрине находится и трофейная зажигалка терапевта Ф.Р. Бородулина, которой он пользовался в 1943-1945 годах, гильза от 45-миллиметровой пушки. Но особого внимания заслуживает хирургический инструмент профессора А.М. Буйко -партизанского доктора (1942-1943). Он работал в тылу врага в Фастовской районной больнице, одновременно оказывая медицинскую помощь партизанам. П.М. Буйко был схвачен гестаповцами в 1943 году по пути на задание вместе с двумя партизанами. Страшная участь постигла этих людей. После зверских пыток и мучительных допросов они были облиты бензином и заживо сожжены на глазах жителей деревни Ярожевка. В 1944 году доктору П.М. Буйко посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. Инструмент погибшего врача-героя был передан его вдовой в "Медицинский музей". В зале экспозиции собрана галерея портретов и бюстов деятелей отечественной медицины, которые в период Великой Отечественной войны, прервав свою обычную научную работу, целиком посвятили себя нуждам военного времени. Здесь находится портрет выдающегося хирурга С.С. Юдина, который с риском для жизни, часто под обстрелом и бомбежками оперировал тяжелейших раненых в госпитале, развернутом в Институте скорой помощи им. Н.В. Склифосовского, и в полевых условиях разрабатывал основы лечения огнестрельных ранений. В витрине лежит одна из книг С.С. Юдина, изданная в 1943 г. "Заметки по военно- полевой хирургии". Многие врачи Института скорой помощи ушли на фронт, другие нужны были в госпитале, чтобы спасать раненых. Ушли на фронт и два известных ученых - генерал-лейтенант медицинской службы Д.А. Арапов и профессор Б.А. Петров. В экспозиции имеются портрет Д.А. Арапова и бюст Б.А. Петрова. Один из них возглавил медицинскую службу Северного флота, второй - Черноморского. Большой портрет профессора В.В. Гориневской - основательницы военно-полевой травматологии, портреты академика Н.Н. Бурденко, Б.С. Розанова, П.И. Андросова, Ю.Ю. Джанелидзе, В.П. Францева. И трудно сказать, чьи заслуги больше или меньше. Все они делали одно дело, отдавали силы во имя победы и освобождения страны. В витрине находится парадная шинель генерал-полковника медицинской службы Е.И. Смирнова. Но не только ранения оказались в центре внимания ученых медиков и практических врачей. В условиях массовых скоплений людей сложной военной обстановки нависала еще одна угроза - массовых эпидемий и заболеваний: туляремии, брюшного и сыпного тифов, холеры и других привычных спутников военных лет. Поэтому и в тылу героические усилия ученых приносили весьма ощутимую помощь фронту. Невозможно обыденными словами оценить свершенное ими. Уже в июне 1942 года, по указанию Наркомздрава Г.А. Митерева, портрет которого находится в экспозиции, на всех фронтах были начаты массовые прививки разработанной учеными поливакцины. П.ф. Здродовский и И.И. Рогозин - этим ученым принадлежит ведущая роль в разработке массовых прививок против столбняка. Б.Я. Эльбертом создается эффективная вакцина против туляремии. А сколько раненых и больных спасли во время войны первые отечественные сульфаниламидные препараты, разработанные И.Я. Постовским и Л.Н. Голдыревым, первый антибиотик грамицидин С (Г.Ф. Гаузе и М.Г. Бражникова) и совершивший переворот в медицине - пенициллин (З.В. Ермольева). Не только фронт, но и основная тяжесть оборонной работы ложилась на плечи военных медиков - блокадники Ленинграда, ослабленные недоеданием и тяжелыми условиями жизни дети, рабочие оборонных предприятий, сутками не выходившие с заводов. Все они требовали постоянного внимания и поддержки врачей. Среди экспонатов не только портреты и фотографии ведущих ученых медиков, тех, кто стоял во главе медицинской службы военного времени и внес значительный вклад в медицинскую науку и практику. В витринах их труды, награды. Небольшая экспозиция не в состоянии вместить тот огромный материал, который является ярким свидетельством героического подвига армии медицинских работников, примером беззаветного служения людям. Завершает экспозицию копия скульптуры Вучетича "Солдат- победитель с мечом", установленной по окончании войны в Трептов-парке в Берлине. С девочкой спасенной на руках этот воин олицетворяет милосердие, которое так характерно для нашего народа и которое с особой силой проявляется в дни тяжелых испытаний. Обходя залы музея, невольно вспоминаешь слова автора прекрасной книги "Обитель милосердия" профессора П.В. Власова: "Мы призваны воссоздать забытое, напомнить об уцелевшем и призвать к его сохранению, воздать должное тем, кто в меру сил и возможностей, в соответствии с духом времени творил благие дела во имя любви к людям. Они оставили нам памятники человеколюбия, доброты и милосердия, наша задача о них помнить и их сохранить. От этой неразнимаемой цепи созидания и воспитания чувств в самых простых и необходимых человеческих делах зависит высокая нравственность и грядущих поколений". Мемориальная комната С.П. Боткина - первый камень в основание памятника великим деятелям прошлого, проложившим дорогу к современным достижениям медицинской науки. С.П. БОТКИН (1832-1889) "В истории, каждой науки есть выдающиеся деятели, которые как путеводные звезды долгое время своим сиянием указывают путь последующим поколениям исследователей и практических работников. К таким деятелям относится С.П. Боткин" А. Я. Губергриц С именем С.П. Боткина связано развитие отечественной школы внутренних болезней и выделившихся из нее специальностей - кожных болезней, офтальмологии, оториноларингологии и общей патологии. Открытая в 1989 году экспозиция была приурочена к 100- летию со дня смерти блестящего врача-практика, выдающегося ученого и общественного деятеля. Поиск и изучение огромного архивного материала, литературных источников и документов позволили составить полную летопись жизни Сергея Петровича и "родословное дерево" семьи Боткиных. Эта родословная вызывает неизменный интерес, так как прослеживается 80 членов семьи одиннадцати поколений Боткиных. Только у Петра Кононовича - отца Сергея Петровича было 25 детей от двух браков. На выставке довольно полно представлены портреты родителей ученого, членов семьи, семейные групповые фотографии. На видном месте копия портрета Сергея Петровича Боткина (1880) кисти великого русского художника И.Н. Крамского, одного из пациентов замечательного русского терапевта. Сын богатого купца-чаеторговца, заводчика, С.П. Боткин с первых шагов своей сознательной жизни видел обстановку доброжелательности, радушия, взаимоуважения и любви, которые сочетались со строгостью нравов и трудолюбием, уважением к чужому труду. В Петроверигском переулке, в знаменитом "доме на Маросейке", принадлежавшем Петру Кононовичу Боткину, происходило формирование личности будущего ученого в центре передовых идей общественных деятелей того времени, чья слава давно перешагнула российские границы. А.И. Герцен, И.С. Тургенев, Н.А. Некрасов, В.Г. Белинский, Н.В. Гоголь, Панаевы и другие замечательные люди собирались у старшего брата Сергея Петровича, известного литератора и историка, Василия Петровича Боткина (1811-1869), чей портрет находится сейчас на стенде мемориальной комнаты. Несомненно благотворное влияние этого незаурядного человека на младшего брата. В этом же доме половину бельэтажа снимала семья известного русского историка, славы и гордости Московского университета, профессора Т.Н. Грановского. Влияние его на молодежь было огромным. "Я следил за развитием Сергея и видел в нем выдающиеся способности. Он поражал меня своей огромной любознательностью", - писал он в одном из своих писем о С.П. Боткине. Огромное трудолюбие, стремление к совершенствованию, жажда познания отличали С.П. Боткина уже с юных лет. На стендах экспозиции фотокопии редких дагерротипов того времени, которые составляют московский период жизни (1832-1856) выдающегося терапевта. Здесь представлены фотографии домов, в которых он родился и жил, где прошли его детство и юность; фотографии периода студенчества - виды отдельных зданий и клиники медицинского факультета Московского университета, портреты учителей. Среди них - опытный терапевт-практик П.Л. Пикулин, ставший позднее мужем сестры Сергея Петровича, известные профессора И.В. Варвинский и Ф.И. Иноземцев и гроза студентов - профессор И.Т. Глебов. В год окончания С.П. Боткиным университета шла кровопролитная Крымская война. Движимый патриотическим долгом, молодой доктор медицины осенью 1855 года оказывается в составе II санитарного отряда, руководимого Н.И. Пироговым, в осажденном Севастополе. На полях сражения состоялось знакомство двух великих людей. Как писал об этом Н.И. Пирогов: "Я успел только выхлопотать для себя новую командировку в Севастополь с вновь набранными мною врачами, в числе которых был и С.П. Боткин, рекомендованный мне его товарищем по университету Беккерсом и только что окончивший курс". По совету Н.И. Пирогова, С.П. Боткин сразу занялся важнейшим делом - послеоперационным лечением раненых инфекционных больных. Работа в полевых условиях явилась для молодого врача поистине неоценимой школой для научной и последующей практической деятельности. Если его учитель Н.И. Пирогов явился основателем в России научной школы военно-полевой хирургии, то С.П. Боткину мы обязаны созданием отечественной военно-полевой терапии. Вторая часть экспозиции охватывает период зарубежной стажировки Сергея Петровича (1856-1859). В Берлине С.П. Боткин слушает лекции находившегося тогда в зените европейской славы известного патолога Р. Вирхова, "целлюлярная теория" которого тогда начинала доминировать в медицине; изучает методы клинического эксперимента, полученными результатами и глубиной научного подхода оставляя далеко позади немецких коллег; посещает обходы в терапевтических клиниках Людвига Траубе. Продолжая знакомство с состоянием европейской медицины, С.П. Боткин переезжает в Вену, где слушает лекции известных физиологов Карла Людвига и Клода Бернара, терапевта Йозефа Шкоды, дерматолога Фердинанда Герба. Их фотографии размещены на стендах. Здесь же и фотографии молодой четы Боткиных, венчание которой состоялось в Вене в мае 1859 года. Женой С.П. Боткина стала А.А. Крылова. В Лондоне С.П. Боткин изучает госпитальное дело. В этом городе, вдали от родины состоялась первая встреча его с А.И. Герценом. Завязавшееся знакомство переросло в теплые дружеские отношения, продолжавшиеся до самой смерти А.И. Герцена. Обучение в лучших клиниках Австрии, Франции, Германии и Англии позволило Сергею Петровичу не только обобщить и заимствовать все лучшее, что было в то время в медицинской науке, но и разработать новую теорию, которая положила начало физиологическому или функциональному направлению в медицине, основанному на объективных научных исследованиях. В 1860 году С.П. Боткин возвращается в Россию, в Петербург. Это один из самых ярких и значительных периодов в его жизни и поэтому в экспозиции ему отведено большее место (1860-1889). 28 лет работы в Петербургской медико-хирургической академии - длительный путь, исполненный многих трудностей и связанный с огромным напряжением - путь от исполняющего обязанности адъюнкта до академика, лейб-медика императорского двора. С 1881 года С.П. Боткин избирается гласным Петербургской Городской Думы. Эти последние девять лет оказались особенно напряженными - огромная научная работа, практическая деятельность, которые сочетались с большой общественной работой. В экспозиции имеется портрет заведующего академической терапевтической клиникой профессора Шипулинского, который в 1858 году представил кандидатуру С.П. Боткина в качестве докторанта. В одной из витрин находится отпечатанный в 1860 году экземпляр блестяще защищенной докторской диссертации С.П. Боткина "О всасывании жира в кишках", труды ученого "Курс внутренних болезней" (первое издание, вышло в 1860 г.) и "Клинические лекции" (1884). Его выпуск "Курса внутренних болезней" и 13 томов "Архива клиники внутренних болезней" стали настоящей школой для многих поколений практических врачей. Как писал Н.А. Белоголовый (однокурсник по университету и друг С.П. Боткина): "При безграничной любви к делу, при необыкновенных способностях, трудолюбии и громадных познаниях, Боткин овладел клиникой, поднял ее на такую высоту, на которой до того не находилась не только ни одна наша клиника, но и зарубежная". Среди имеющихся книг о С.П. Боткине в одной из витрин находится экземпляр книги, написанной Н.А. Белоголовым, перед которым прошел весь жизненный путь необыкновенного человека и великого ученого. Основой успеха С.П. Боткина был редкостный талант диагноста, а некоторые случаи вошли в историю медицины: прижизненная диагностика тромбоза воротной вены, метод диагностики блуждающей почки и симптоматика этого заболевания, диагностика абсцесса средостения, правильно классифицированная картина стертой формы легочной чумы и другие... На всех этапах его деятельности главными чертами оставались титанический труд, неутомимый научный поиск, подтверждаемый данными объективного исследования, глубокий анализ научных фактов. Времени для отдыха почти не оставалось: подготовка к лекциям, напряженный день в клинике, почти ежедневный прием после работы до 50 пациентов, часть из которых принималась бесплатно, большая общественная деятельность. Поистине неоценим вклад этого ученого в отечественную медицину. За 60 лет до открытия вируса он предсказал инфекционный характер вирусного желтушного гепатита, который теперь называется "болезнью Боткина". Он был инициатором создания первой в России барачной инфекционной больницы, по образу и подобию которой после Петербурга были выстроены аналогичные больницы в других городах. Они носят имя основателя. С.П. Боткин заложил основы отечественной фармакологии, создал основы функциональной патологии и явился родоначальником обрывающего лечения инфекционных заболеваний. Он организовал первую бактериологическую лабораторию. Ему принадлежит введение амбулаторного приема больных, медицинской помощи на дому, перестройка в Петербурге лечебного дела и аптечной службы, инициатива профилактического направления в медицине. Трудно охватить все, свершенное этим титаном в медицине за сравнительно короткую жизнь. За 28 лет из клиники С.П. Боткина вышло 400 научных работ и 87 докторских диссертаций. Из 103 ординаторов клиники 85 защитили диссертации на степень доктора медицины, в том числе 45 стали профессорами и заняли не только терапевтические, но и другие кафедры. В витринах бережно сохраненные подлинные документы: подорожная С.П. Боткина 1857 года с отметками российских западноевропейских городов, выписанные им рецепты, фотографии, а также письмо будущего императора России Александра III, в котором он выражает благодарность знаменитому доктору. Это письмо датировано 1873 годом: "Благодарю Вас сердечно, любезный Сергей Петрович, за присланный квас, который я завтра к завтраку попробоваю. Прошу Вас принять от меня душевную благодарность мою за все время моей болезни. Александр". Осенью 1877 года С.П. Боткину вновь пришлось участвовать в оказании помощи раненым в период Русско-Турецкой войны, теперь уже в качестве лейб-медика императорского двора. Имея генеральский чин, будучи академиком, С.П. Боткин не считал для себя зазорным вместе с санитарами выносить с поля боя раненых. Как и его учитель Н.И. Пирогов, с которым он вновь встретился в эту военную кампанию, Сергей Петрович нетерпимо относился к армейским беспорядкам, боролся с казнокрадами и лихоимцами, проводил огромную работу по организации помощи больным и раненым, внедрял профилактические и противоэпидемические мероприятия на фронте. От этого периода времени сохранилась подлинная фотография Сергея Петровича (у глинобитной мазанки), которая теперь находится в мемориальной комнате. Особый интерес вызывают две фотокомпозиции. "Школа С.П. Боткина" - одна из них. Вокруг портрета С.П. Боткина размещены фотографии его учеников, многие из которых стали известными учеными. Среди них фотографии великого физиолога И.П. Павлова, В.Н. Сиротина, А.Г. Полотебнова, В.А. Манассеина, И.В. Яновского и других. Вторая композиция - галерея портретов деятелей русской культуры. Нет нужды знакомить с этими творцами искусства и литературы, их имена знакомы каждому с детства - М.Е. Салтыков-Щедрин, Ф.И. Тютчев, И.Е. Репин, А.А. Фет, Н.А. Некрасов, А.К. Толстой, Ф.М. Достоевский и др. Зная их бедственное положение, Сергей Петрович многих из них лечил бесплатно. Завершают экспозицию фотографии последних лет жизни С.П. Боткина, его похорон в Петербурге (30.12.1889 г.), памятников С.П. Боткину в Москве и Петербурге. С.П. Боткин явился не только основателем школы терапевтов, но и основателем династии врачей Боткиных. Его сыновья: Сергей, Александр и Евгений посвятили себя медицине. Евгений Сергеевич, как и отец, став профессором и лейб-медиком императорского двора, до конца исполнил свой человеческий и врачебный долг, разделив участь последней царской семьи. Он не мог покинуть своего маленького пациента, цесаревича Алексея, страдавшего от мучительных болей. Вместе с членами царской семьи был расстрелян и сын Сергея Петровича. С.С. ЮДИН (1891-1954) Имя С.С. Юдина неразрывно связано с этим зданием. Здесь он работал, его стараниями была начата реставрация прекрасного памятника архитектуры. Он мечтал о создании в этих стенах медицинского музея, и эта мечта нашла реальное воплощение в жизни. С.С. Юдин - одна из наиболее ярких страниц истории НИИ скорой помощи им. Н.В. Склифосовского, где в течение многих лет (1928-1948 и 1953-1954) он возглавлял хирургическую клинику. В памяти современников он остается величайшим мастером хирургии, который достиг в этой области виртуозной техники и высокой степени совершенства. Далеко не каждому представителю этой древней профессии суждено оказывать столь сильное влияние на развитие отечественной хирургии не только при жизни, но и долгие годы спустя. В нем гармонично сочетались талант практика и ученого- мыслителя, педагога и писателя, музыканта и артиста. "Быть настоящим врачом - это не только знать свое дело, но читать литературу, интересоваться искусством, что в конечном счете обогащает натуру врача и побуждает к совершенствованию знания", - пишет С.С. Юдин в своей книге "Размышления хирурга". Яркость и неординарность личности, эрудиция и широта взглядов, удивительное обаяние, страстность, артистизм, высокое чувство долга и редчайшая работоспособность - таким был С.С. Юдин, и в этом причина, почему люди искусства так тянулись к нему. Через 2-3 года работы в Институте его знала практически вся творческая интеллигенция. И, действительно, немногих людей столько раз изображали на полотнах и в скульптуре, как Сергея Сергеевича (М.В. Нестеров, А.И. Лактионов, Кукрыниксы, М.П. Оленин, В.И. Мухина и др.). В зале мемориальной комнаты находятся два бюста великого хирурга, выполненные М.П. Олениным и В.И. Мухиной. Наиболее удачен портрет кисти М.В. Нестерова, друга Сергея Сергеевича, который глазом профессионала увидел необычайную сложность внешности С.С. Юдина, красоту и подвижность его рук. В экспозиции выставлена копия этой картины. На полотне мы видим С.С. Юдина в белом халате, в своем рабочем кабинете. Он о чем-то оживленно рассказывает невидимой зрителю аудитории. Но главное внимание в этом портрете уделено его рукам - длинные, удивительно гибкие пальцы музыканта. Они отличались необычайной чувствительностью - его верные помощники в клинике и в операционной. "В научных устремлениях в основе лежит любовь к научной истине и стремление к поискам ее, а достигается она напряжением воли, горячим хотением" (С.С. Юдин. "Размышления хирурга"). Это не просто цитата, а принцип жизни великого хирурга, жизни-подвига. Стенды с фотографиями, книгами, личными вещами С.С. Юдина - всего лишь небольшая иллюстрация длительного напряженного труда и поиска. Слава не приходит внезапно. Ей предшествуют многие годы кропотливой работы, постоянного совершенствования. На стендах фотографии семьи Юдиных, моментов периода первой мировой войны, студенческих лет. Для выпускника медицинского факультета первая мировая война (заурядный врач, полковой врач, старший ординатор эвакогоспиталей) оказалась неоценимой школой в области военно-полевой хирургии, заложила фундамент для его дальнейшей хирургической деятельности. Необычайно плодотворны периоды работы С.С. Юдина в хирургическом отделении санатория "Захарьино" и в Серпуховской больнице (1919-1922 и 1922-1928), которые нашли отражение в серии висящих на стенде фотографий. Здесь происходит становление его как хирурга и как ученого. Он работает не просто много и одержимо, но и почти без отпусков. Поразительны его трудолюбие и стремление к познанию. С.С. Юдин постоянно вводит различные новшества, что-то пристраивает, совершенствует. За короткий промежуток времени осваивает специальность врача-лаборанта, рентгенологию и рентгенотерапию, прекрасно фотографирует и сам делает превосходные слайды для иллюстрации научных докладов, создает анатомический музей органов, удаленных при оперативных вмешательствах. С.С. Юдин впервые использует в качестве лечебного метода при язвенной болезни резекцию желудка. На стенде монография С.С. Юдина "Спинномозговое обезболивание", за которую он был удостоен премии Ф.А. Рейна. С.С. Юдин по праву считается основоположником современной анестезиологии. Его работа не утратила своего значения и ныне. За 3-4 месяца С.С. Юдин осваивает самостоятельно немецкий язык и владеет им так же свободно, как и французским; совершенствует знание английского языка. Почти ежедневная работа в научных библиотеках Москвы: доклады, публикации, участие в работе хирургического общества, и это все в дополнение к напряженнейшей работе хирурга. На сон остается не более 3-4 часов в сутки. Навестивший его профессор А.Н. Губарев писал потом Сергею Сергеевичу: "Нельзя жечь свечу с двух сторон". Слава С.С. Юдина растет. К нему не только едут больные со всей округи, его опыт приезжают изучать и московские коллеги. В 1928 году начинается московский период работы С.С. Юдина. Он переходит в Институт скорой помощи им. Н.В. Склифосовского, и сразу начинаются строительство и реорганизация клиники. В 1931 году С.С. Юдин - профессор, директор клиники и кафедры военно-полевой хирургии. Здесь сложилась возглавляемая им школа хирургии, получившая с годами мировую известность. Интересен помещенный на стенде рисунок, выполненный С.С. Юдиным, по которому создана аудитория НИЦ "Медицинский музей". В экспозиции сохранена часть рабочего кабинета С.С. Юдина - большой письменный стол со статуэткой Меркурия на нем; на стенах выполненные маслом портреты профессора Н.В. Склифосовского и его супруги, фотографии друзей и соратников по работе. Здесь же размещены скульптурные портреты деятелей медицины работы В.И. Мухиной, выполненные на средства Сергея Сергеевича для будущего медицинского музея. В грозные годы Великой Отечественной войны в институте был развернут госпиталь, куда день и ночь поступали тяжелейшие раненые. С.С. Юдин много оперирует, не покидая операционную даже во время бомбежек; выезжает на фронт, оперирует и консультирует в полевых условиях. Результатами напряженного труда выдающегося хирурга и его коллег были созданы принципы лечения огнестрельных ранений конечностей. Работы С.С. Юдина по военно-полевой хирургии в 1942 году удостаиваются Государственной премии. Находящаяся в мемориальной комнате мантия с дипломами почетных членов Королевского хирургического общества Англии и Американского хирургического общества были вручены С.С. Юдину (вторым награжденным был Н.Н. Бурденко) в самый разгар войны, в 1943 году приехавшей в нашу страну англо-американской делегацией хирургов. Дважды награждался С.С. Юдин Государственной премией за исследования по созданию искусственного пищевода и выдающиеся заслуги в развитии трансфузиологии и трансплантологии. Первым в мире Сергей Сергеевич применил переливание больным трупной (фибринолизной крови). Теперь один из аппаратов для забора крови находится в экспозиции. Жизнь С.С. Юдина в полной мере отражает трагедию нашего времени - его, как и миллионы советских людей, коснулась страшная волна репрессий. С.С. Юдин проводит в одиночке на Лубянке и в Лефортове свыше 3 лет. Заключение и последующая ссылка сильно подорвали здоровье ученного, но не сломили его волю и высокий дух. Даже здесь в ссылке он продолжал самозабвенно работать. На фотографии домик, в котором жил Сергей Сергеевич в период ссылки, а на другой - улыбающийся С.С. Юдин. На обрывках газет обломками карандашей, полученных в результате длительной голодовки, С.С. Юдин в период заключения написал замечательную книгу "Размышления хирурга", в которой необычайно ярко раскрылся его талант писателя; в ней взлет мысли и меткость жизненного наблюдения, поиск решения в самых сложных вопросах творчества. Даже трудно представить, что в этих условиях могла быть создана такая книга. Сейчас она находится в витрине экспозиции. Новый поворот в судьбе Отечества, повеял свежий ветер, и в 1953 году С.С. Юдин вместе со многими невинными жертвами репрессий был полностью реабилитирован и восстановлен в своих правах. Он возвращается в родной Институт, чтобы снова с полной отдачей сил трудиться во имя спасения человеческих жизней. Но неумолимое время уже отсчитывало последние месяцы его жизни. Годы заточения и напряженной титанической работы не прошли бесследно. 12 июня 1954 года перестало биться сердце выдающегося хирурга нашего столетия, замечательного ученого и человека, чьи дела не преданы забвению. Живет его школа, а в сердцах и памяти людей живет благодарность за все, что он сделал для людей. Экспозицию завершает посмертная маска Сергея Сергеевича Юдина, которая лишь в отдаленном приближении доносит до нас облик удивительной личности. А.Д. СПЕРАНСКИЙ (1888-1961) Открытая в апреле 1990 года мемориальная комната выдающегося ученого-патолога академика А.Д. Сперанского полностью воссоздает атмосферу, царившую в кабинете Института общей и экспериментальной патологии АМН СССР, который он возглавлял в течение 16 лет. Приглушенный синий тон стен - "цвет уходящего дня", который особенно любил Алексей Дмитриевич. Этот цвет располагал его к научному творчеству и размышлениям. На окнах белые шелковые шторы, мебель красного дерева, шкафы с книгами, диван и круглый стол, за которым собирались сотрудники на совещания и чаепития; письменный стол и кресло, личные вещи академика. На стенах много фотографий Алексея Дмитриевича в разные периоды жизни - среди коллег, в кругу друзей и учеников. Соратник и последователь великого физиолога И.П. Павлова, А.Д. Сперанский оставил глубокий след в науке, заложил основы нового направления, связанного с внедрением идей нервизма в патологию. Они оказали большое влияние на последующее развитие теоретической и клинической медицины. 1911 год - А.Д. Сперанский - выпускник медицинского факультета Казанского университета, а в 1920 году в возрасте 32 лет он становится профессором, возглавляющим кафедру топографической анатомии и оперативной хирургии медицинского факультета Иркутского университета. А.Д. Сперанский, вошедший в историю науки, прежде всего как теоретик, с первых лет занятий медициной непрестанно стремился как можно теснее соприкасаться с практикой, быть врачом в самом широком смысле этого слова. И к этому времени он, действительно, имел за плечами колоссальный и разносторонний опыт - анатома, антрополога, хирурга, патологоанатома, экспериментатора. И в каждой из этих специальностей он много знал и умел. Теоретик по призванию, А.Д. Сперанский предъявлял к теории требования, которые ему диктовал опыт практики предшествующих лет. Научные исследования в области анатомии, опубликованные в 1923-1925 годах, приносят ему известность среди отечественных и зарубежных анатомов и антропологов. Впереди открытая дорога к свободному научному поиску, педагогической деятельности, почет и материальное благополучие. Но пытливый, аналитический ум ученого не удовлетворен достигнутым, его волнует состояние медицинской науки. Не слава и почести влекут его к новому пути, а научный поиск во благо медицины. Не у каждого бы хватило сил начать все сначала. Но именно так поступает А.Д. Сперанский. Судьба влекла его в Петроград, в лабораторию великого И.П. Павлова. А.Д. Сперанский едет в Петроград. Вскоре то, к чему он так стремился, ради чего круто повернул жизнь, наконец, осуществилось. Он получает в лаборатории И.П. Павлова приватную должность (работа в свободное от основной деятельности время и без денежного пособия). Одновременно работает прозектором, чтобы иметь средства на жизнь. Предстояло осваивать все с самого начала - учиться, завоевывать положение, находить понимание и поддержку. Это начало самого яркого периода в жизни А.Д. Сперанского, а остальное - лишь долгая и тщательная подготовка к нему. А.Д. Сперанский работает необычайно много, не покладая рук, становясь все более видной фигурой, и незаметно для окружающих он вскоре занимает лидирующее положение. В 1928 году он занимает уже штатную должность старшего ассистента, а с 1935 года возглавляет отдел общей патологии Всесоюзного института экспериментальной медицины в Москве. И сейчас, как прежде, в мемориальной комнате на стене висит бронзовый барельеф И.П. Павлова, а на маленьком столике стоит бюст великого физиолога. Труд А.Д. Сперанского "Нервная система в патологии" начинается словами посвящения И.П. Павлову: "Дорогому учителю Ивану Петровичу Павлову, гениальной силой своего ума открывшему обширные новые области познания природы, а примером жизни и работы указавшему нам пути научного поведения". А.Д. Сперанский организует комплекс научно- исследовательских работ, равного которому не было в медицинской науке. Под его общим руководством работают десятки научно-исследовательских коллективов самого различного профиля: морфологи, физиологи и патофизиологии, микробиологи, представители многих клинических специальностей. Под влиянием исследований А.Д. Сперанского меняются взгляды клиницистов на природу болезней, на значимость при этом нервного компонента. При его участии разрабатываются новые эффективные приемы лечения гипертонической болезни, пневмонии, различных форм туберкулеза. Замечательным оказалось содружество Алексея Дмитриевича с отцом и сыном Вишневскими. Оно, в частности, дало клинике метод лечения многих заболеваний с помощью различных форм новокаиновой блокады. Имя А.Д. Сперанского приобретает широкую популярность в нашей стране и за рубежом. К нему едут со всех сторон. Институт быстро набирает силу, становясь центром экспериментально-теоретических исследований в медицине. И сейчас в экспозиции находится переходящее красное знамя, полученное за научные достижения первым в стране Институтом экспериментальной и клинической медицины АМН СССР. Живой, порывистый, нетерпеливый, почти не имеющий свободного времени, Алексей Дмитриевич, казалось, не знает усталости. Великая Отечественная война прервала научную деятельность ученого. С первых дней войны он поступает в распоряжение Главного военно-санитарного управления Красной Армии. Не раз его жизнь подвергалась опасности. Он успевал побывать везде - в армейских и дивизионных госпиталях, на семинарах врачей, часто оказывался под бомбежками и обстрелами. В 1944 г. организуется Академия медицинских наук СССР, и Алексей Дмитриевич становится одним из первых действительных членов Академии. В 1945 году Алексей Дмитриевич возглавляет Институт общей и экспериментальной патологии. Им воспитаны десятки докторов и кандидатов наук, которые потом возглавили самостоятельные научные подразделения и коллективы. Природа щедро одарила А.Д. Сперанского. Если бы медицина не стала делом всей его жизни, он мог бы легко стать музыкантом или актером, общественным деятелем. Он глубоко разбирался в искусстве, литературе, обладал превосходным даром рассказчика. Поэтому друзья и сотрудники получали истинное наслаждение, слушая его остроумные рассказы о пережитом и о встречах с интересными людьми, занимательные истории. Е.В. Вучетич создал скульптурный портрет А.Д. Сперанского в стиле роденовского "Мыслителя". Ученый был дружен с А.М. Горьким, С.Я. Маршаком, М.М. Зощенко. При широкой известности и значительных возможностях А.Д. Сперанский в житейских вопросах оставался на удивление невзыскательным человеком. Он был не только разносторонне одаренным человеком, но и обладал удивительно добрым сердцем. Он не был способен причинить кому-либо зло. Напротив, очень многие люди, соприкасавшиеся с ним, были свидетелями или участниками его добрых дел. А.Д. Сперанский был отмечен многими правительственными наградами, почетными званиями, но в памяти сослуживцев и друзей он живет, прежде всего, как замечательный ученый и человек, наделенный чутким и пламенным сердцем. Судьба уготовила А.Д. Сперанскому тяжелую смерть. Несколько последних лет он оказался прикованным к постели. Умер Алексей Дмитриевич 23.07.1961 года, но осталась созданная им школа патологической медицины. Многие последователи великого испытателя продолжают начатые им исследования, создавая новые школы, совершая новые открытия. Живет дело, которому он беззаветно отдавал всего себя. Директор Института общей и патологической физиологии РАМН Г.Н. Крыжановский, старший научный сотрудник Л.Г. Струкова, семья А.Д. Сперанского сумели сохранить и передали в дар Медицинскому музею ценные документы, материалы, личные вещи ученого, которые позволяют ближе познакомить посетителей с замечательной жизнью и наследием талантливого ученого, человека высочайших духовных качеств. Две мемориальные комнаты А.Д. Сперанского и П.К. Анохина находятся рядом, и это не случайность. Они шли разными дорогами жизни, у каждого сложилась своя линия судьбы. Но одно объединяло этих замечательных исследователей в науке, учеников и последователей великого И.П. Павлова - целеустремленность в научном поиске, непоколебимая вера в успех этого поиска, глубина знаний и талант, которые и привели их к вершинам медицинской науки. П.К. АНОХИН (1898-1974) Открытая в 1992 году мемориальная комната посвящена жизни и деятельности выдающегося отечественного физиолога академика П.К. Анохина. Во время своего визита в Москву и посещения Сеченовского института физиологии Норберт Винер высказал мысль, что работы П.К. Анохина в области физиологической кибернетики намного опередили зарождение кибернетического направления в других отраслях науки. Первый зал экспозиции целиком посвящен научной деятельности Петра Кузьмича Анохина. На специальных стендах широко представлены материалы внедрения разработанных им функциональных систем в медицинскую практику, психологию, спорт, философию и кибернетику. Здесь нашли отражение, как научные достижения ученого, так и его научная школа: схема функциональных систем, книги и другие труды П.К. Анохина, работы его учеников, брошюры, фотографии, документы. О масштабности проводимых в Сеченовском институте физиологии исследований можно судить по записям в книге почетных гостей, переписке, книгам, фотографиям. Этот зал носит несколько официальный характер и раскрывает, хотя и весьма значимую, но лишь одну сторону жизни ученого - его творческую и научно-общественную деятельность, не позволяя проникнуть в его внутренний мир. Этот мир становится ближе и понятнее в зале, воссоздающем часть обстановки кабинета Петра Кузьмича в Сеченовском институте, который он занимал на протяжении 19 лет (1955-1974). Здесь находившаяся в кабинете ученого мебель - письменный стол, рабочие и мягкие кресла, книжный шкаф и чайный столик с самоваром. На диване оригинальный ковер с дарственной надписью. Вместо привычного коврового рисунка на нем выткана схема функциональной системы, созданной П.К. Анохиным. В экспозиции много книг и вещей, принадлежавших академику. Так же как и прежде, на вешалке висит белый медицинский халат, рядом с уютной лампой под зеленым абажуром на столе - чернильный прибор и рабочие очки, книги с пометками и автографами Петра Кузьмича. Сохранился и стоявший в его рабочем кабинете бюст И.П. Павлова. Эти вещи хранят память о многих годах напряженного труда и серьезного научного поиска - они немые свидетели многих интересных периодов в жизни кафедры нормальной физиологии: оживленных научных споров, долгих часов раздумий, душевных подъемов и огорчений. Здесь продолжается жизнь вещей, одухотворенных ученым, дела которого живут в новых поколениях исследователей. Путь в медицину для П.К. Анохина лежал через годы разрухи и гражданской войны. Кем только ни приходилось быть - боец на Дону, защитник Царицына, комиссар Донского округа, ответственный редактор газеты "Красный Дон". Фотографии на стендах первого зала - яркое отражение этого наиболее тяжелого периода становления нового государства. Студенческие годы в Государственном институте медицинских знаний в Петрограде (1921) даровали П.К. Анохину встречу с замечательным исследователем, возглавлявшим этот институт, всемирно известным ученым М.В. Бехтеревым, который заронил в его сердце искру любви к "грандиознейшей и общечеловеческой проблеме - проблеме головного мозга". Но в целом сама психиатрия оставляет равнодушным будущего ученого. "Я увидел, что моя жизненная дорога лежит не через психиатрию, где очень много, как мне показалось, словесного по отношению к раскрытию психозов. Для меня, как мне казалось, дает больше эксперимент с животными, с мозгом", - пишет позднее П.К. Анохин. Его в науке более всего влекут опыт, научные факты, которые помогли бы объяснить многие нерешенные в медицине проблемы. Поэтому столь важной и значимой для всей последующей научной деятельности П.К. Анохина оказалась его встреча с величайшим физиологом И.П. Павловым (1922) и работа в его лаборатории. Вспыхнувшая под влиянием М.В. Бехтерева искра, разгорелась ярким пламенем, которое освещало всю жизнь и деятельность в одной из самых сложных областей медицины - в физиологии; помогало преодолевать трудности, не останавливаться на полпути. О влиянии И.П. Павлова на молодого ученого свидетельствуют слова П.К. Анохина: "Я лично испытывал чувство глубокого удовлетворения тем, что вместе с моими товарищами по школе И.П. Павлова служу нашему общему делу - продолжению великих традиций отечественной физиологии, которую так горячо любил и ценил наш незабвенный учитель". В 1930 году П.К. Анохин по рекомендации И.П. Павлова избирается профессором кафедры физиологии медицинского факультета Нижегородского университета, а с 1935 года работает в Москве. Война вторглась в жизнь миллионов людей, заставив отбросить планы и мечты мирного времени. Реально стоящие проблемы и военные нужды заслонили все остальное, требовали полной отдачи сил. П.К. Анохин сначала эвакуируется в Томск, где руководит хирургическим отделением периферической нервной системы в эвакогоспитале, а в 1942 году возвращается в Москву. Предложенный им метод формалинизации нерва теленка успешно использовался в годы войны в клинической практике для замещения дефекта травмированного периферического нерва. П.К. Анохин подробно описывает этот метод в своей монографии "Пластика нервов при военной травме периферической нервной системы", которая теперь находится в витрине экспозиции (издание 1941 года). Работа продолжается в Институте нейрохирургии им. Н.Н. Бурденко (лаборатория физиологии), затем кафедра физиологии Московского Государственного университета, заведование, а затем должность директора НИИ физиологии АМН СССР. С 1955 года его жизнь и деятельность тесно связаны с кафедрой нормальной физиологии Первого Московского медицинского института им. И.М. Сеченова (ныне Московская медицинская академия), которую он возглавлял до 1974 года. В 1945 году П.К. Анохин - действительный член АМН СССР, а в 1963 году становится академиком АН СССР. На 12 лет опередив известного зарубежного ученого Н. Винера, П.К. Анохин ввел в физиологию понятие обратной афферентации, поступающей в центральную нервную систему от результатов действия, получившее название "обратной связи". П.К. Анохин и его ученики создали оригинальную научную теорию функциональных систем организма, которая стала общепризнанной. Эта теория позволила определить участие различных структур мозга в организации различных стадий целенаправленного поведения человека и животных. За серии работ по физиологии нервной системы и разработку системного подхода к изучению функциональной организации мозга он был удостоен Ленинской премии. Заслуги П.К. Анохина признавались во многих странах - он стал почетным членом нескольких иностранных академий и университетов, международных научных обществ. Скончался П.К. Анохин 6 марта 1974 года. Все близко знавшие его видели в нем не только талантливого ученого. Это был прежде всего человек, страстно увлеченный любимым делом. Именем П.К. Анохина назван Научно- исследовательский институт нормальной физиологии РАМН. Один раз в четыре года проводятся чтения П.К. Анохина с участием отечественных и зарубежных физиологов. Установлена именная премия П.К. Анохина Российской Академии медицинских наук, которая присуждается за лучшие работы в области физиологии. На фотографии одна из московских улиц, которая теперь носит его имя, а в витринах экспозиции материалы различных международных конференций, работы П.К. Анохина и его учеников, посвященные ему работы. Имя его продолжает жить в трудах последователей. Лучшим эпиграфом к жизни ученого могут быть его же слова: "Опыт убедил меня, что без внутреннего горения, своего рода одержимости нельзя вести исследования по неизведанным путям... Под горением я подразумеваю ту напряженность и направленность эмоций, которая дает силы для борьбы за новое при всех возможных неудачах". Г.А. ИЛИЗАРОВ (1921-1992) Дорожно-транспортные происшествия, травмы, заболевания опорно-двигательного аппарата и их осложнения являются причиной того, что сотни тысяч людей на многие недели и даже месяцы оказываются прикованными к постели. При благополучном исходе нам дано забыть о пережитых страданиях. Ну, а если медицина оказалась бессильной? Когда не остается надежды, а в сердце закрадывается безграничное отчаяние, тогда открываются врата Ада и начинаются испытания, которым нет конца. Для многих это было так, пока не появился в нашей стране человек, которому оказались небезразличными страдания и боль отчаявшихся людей. Таким человеком был Г.А. Илизаров. Непривычно говорить о нем в прошлом. Ведь совсем недавно он был частым гостем Медицинского музея, в котором к 70-летию ученого была открыта юбилейная выставка. В 1992 году перестало биться сердце талантливого врача и изобретателя, имя которого стало известным во многих странах мира. Г.А. Илизаров запоминался сразу - невысокого роста, энергичный, с пышными усами и живыми карими глазами под густыми бровями - он чем-то напоминал волшебника из восточных сказок. Именно этому человеку оказалось под силу воплотить сказку в жизнь. Поэтому неудивительно, что заслуженного врача РСФСР, лауреата Ленинской премии, Героя Социалистического Труда и почетного члена многих организаций и обществ разных стран, академика Г.И. Илизарова чаще называли "курганским кудесником", "целителем века", "Микеланджело ортопедии", "волшебником"... Слава пришла к нему в период творческого расцвета, но путь к ней не был устлан мягкими коврами. Через тернии и, казалось, неодолимые преграды пришлось пробиваться талантливому врачу и изобретателю, множество раз доказывать очевидное, убеждать, настаивать и требовать признания своего метода. Только вера в успех, неиссякаемый оптимизм и характер борца помогли ему победить. Курганский центр восстановительной травматологии и ортопедии стал местом паломничества тысяч больных. Они получали здесь исцеление и право быть счастливыми и здоровыми. Как часто говорили сами пациенты - здесь они рождались заново. За годы (1961-1992), отданные ортопедии и травматологии, Г.А. Илизаров разработал эффективнейшую систему лечения ортопедотравматологических больных, которая совершила переворот в медицинской науке и практике. Сквозь неверие и бюрократическую косность воплотились в жизнь ранее неизвестные возможности управления костеобразованием и восстановительными процессами. Впервые стали применяться методы бескровного устранения деформаций и удлинения конечностей, регуляции роста костей и их утолщения. Была решена весьма сложная проблема ликвидации больших дефектов кости оперативным путем и консервативными методами без использования трансплантатов. Искусству врачей оказалось подвластным исправление ложных суставов в результате неправильно сросшихся переломов, лечение травм, осложненных остеомиелитом. Внедрявшиеся методики Г.А. Илизарова напрочь разрушали незыблемые каноны традиционных подходов к лечению тяжелых недугов. И теперь в Курган ехали не только за исцелением; сюда приезжали из многих наших городов и из других стран врачи, чтобы научиться великому искусству врачевания. Г.А. Илизаров не ждет, чтобы поделиться с приезжающими коллегами своим богатством мастерства и знания, он сам активно стремится побывать везде, где можно рассказать о новых методах. В 1983 году в Лонгонеаль Сегрино (Италия) он обучал на курсах около 300 врачей из 6 стран Европы. Его методики получили прописку во многих госпиталях и клиниках европейских стран, а аппараты Г.А. Илизарова, выпускаемые по лицензии итальянской фирмой "Медикапластик", закупаются целым рядом стран. Путь становления Г.А. Илизарова в медицине характерен для многих поколений начинающих врачей. После окончания Крымского медицинского института он работает врачом районной больницы, заведует райздравотделом, врачом травматологом-ортопедом Курганской областной больницы... Но в отличие от многих, помимо врачебного долга, этот человек был одержим одной мечтой - познать сокровенные тайны человеческого организма, чтобы научиться побеждать неизлечимые недуги, облегчать боль и душевные страдания, возвращать людям счастье жизни. Постоянные поиски, решение сложных проблем, неутомимый труд и глубокие познания помогли ему свершить невозможное - создать уникальный центр и вернуть здоровье тысячам пациентов. Г.А. Илизаров заслуженно удостоен самых почетных званий и наград, но какими наградами может быть оценен тот гигантский труд подвижников и то счастье множества людей, которым "курганским кудесником" и его учениками было возвращено здоровье. Благодаря этому выдающемуся ученому отечественная травматология и ортопедия заняли лидирующее место в мировой науке. Создается музей в квартире, где жил замечательный врач и изобретатель, целитель тела и человеческих душ, а в Медицинском музее открыт зал, компонентом которого стала юбилейная выставка, посвященная Г.А. Илизарову. Здесь представлены достижения отечественной травматологии и ортопедии. В материалах выставки показаны методики, применяемые теперь во многих медицинских учреждениях, удивительные результаты лечения, личные вещи, сувениры, подаренные Г.А. Илизарову. Человек умирает, но его душа и дело продолжают жить, переходя по эстафете к следующим поколениям. "МЕДИЦИНСКИЙ ПЛАКАТ - XX ВЕК" Разные периоды переживала наша страна, но, несомненно, самым тяжким оказался период первых лет становления молодого государства. Первая мировая и затянувшаяся гражданская войны тяжким бременем ложились на плечи обнищавшего народа. Хозяйство страны оказалось в критическом состоянии. Повсеместно царили голод и разруха. В это сложное и неспокойное время и здравоохранение переживало тяжелый кризис. Население огромной страны в большей части своей было неграмотным. Не хватало врачей и фельдшеров. В условиях нищеты, массовых скоплений людей, при отсутствии элементарных условий быта, свирепствовали тяжелые эпидемии брюшного, сыпного и возвратного тифов, холеры, дизентерии, оспы, чумы. Эти и многие другие заболевания уносили сотни тысяч человеческих жизней. Многие ли из нас могут сейчас вспомнить, как выглядит больной трахомой, знают ли о проявлениях малярии, последних стадиях чахотки (туберкулеза), которые были обычным явлением тех лет. Сейчас покажется невероятным, что в 1926-1927 годах средняя продолжительность жизни приближалась лишь к 44 годам, но статистика - упрямая вещь. Подавляющее большинство врачей этого времени трудились на фронтах, а также концентрировались в крупных городах. Только 5000 врачей на всю обширную страну находились в сельской местности. Более половины врачей предпочитало заниматься частной практикой. Перед здравоохранением как снежный ком вырастали сложные и грандиозные задачи, решение которых требовало не одного года. Нужны были срочные меры, чтобы снизить угрожающий уровень заболеваемости, обеспечить профилактическую работу, повысить санитарную грамотность населения. И такие меры были проведены в жизнь - это крупномасштабная санитарно-просветительная и профилактическая работа, в которой наряду с медиками приняла участие широкая общественность. Наглядным свидетельством целой эпохи в области санитарного просвещения стала выставка -"Медицинский плакат - XX век". Под нее отведен один из наиболее просторных залов музея, так как в нем собрана уникальная коллекция медицинских плакатов. Они практически не нуждаются в пояснениях, столь наглядны и доступны они для любого посетителя. С высоты прожитых десятилетий и технического прогресса, отделяющих нас от того периода, они могут показаться несколько наивными. Но тогда было иное время, в котором вполне уместно со страниц плаката звучал призыв иметь индивидуальное полотенце, чтобы не заразиться трахомой. Это заболевание приводило к слепоте, а значит, и инвалидности. Поэтому так важно было донести до малограмотных людей элементарные гигиенические навыки и уберечь их от страшного заболевания. Выставка знакомит с различными разделами санитарно- просветительной работы. В плакатах начала XX столетия нашли отражение этапы борьбы с туберкулезом, малярией, трахомой, тифами, холерой и дизентерией, детскими инфекциями. Большие разделы посвящены гигиене окружающей среды в городах и селах, охране здоровья детей и профилактике детских заболеваний, профилактике и лечению глазных заболеваний. Показаны деятельность обществ Красного Креста и развитие донорства, работа санитарных постов в различных учреждениях, на фабриках и заводах, в шахтах и сельской местности. Со многими аспектами этой работы можно познакомиться по плакатам на центральном стенде зала. Теперь это история, но не может не вызывать уважения тот огромный труд множества людей, которые делали первые шаги, закладывая фундамент отечественного здравоохранения. "ИСТОРИЯ РЕНТГЕНОВСКОЙ ТРУБКИ" Мы быстро привыкаем к тому, что технический прогресс прочно вошел во все сферы нашей жизни, в том числе и в медицину. Сейчас трудно себе представить операцию на сердце без аппарата искусственного кровообращения; "искусственная почка" помогает продлить жизнь больным с хронической почечной недостаточностью, а сложные линейные ускорители подавляют рост клеток злокачественных опухолей. Для обеспечения нормальной работы сложнейшей диагностической и лечебной аппаратуры теперь требуются инженерно-физический штат, специальные знания и подготовка. Но иногда хочется вернуться в недалекое прошлое и увидеть первую аппаратуру, с которой начинали работать наши предшественники в конце прошлого -начале текущего столетия, вернуться всего на несколько десятилетий назад. В одном из залов музея царит мир физики. Здесь находится уникальная коллекция диагностических и терапевтических рентгеновских трубок, переданная музею сотрудником Московского научно-исследовательского рентгенорадиологического института С.И. Козловым. В начале XX столетия старейшая фабрика Мюллера в Германии была основным производителем и поставщиком рентгеновских трубок в большинство стран Европы, в Америку. Первая мировая война способствовала прекращению их экспорта из Германии, несмотря на резко возросшую потребность в рентгеновских трубках. Но это явилось причиной, по которой во многих странах, в том числе и в России, начало налаживаться свое производство. Первая рентгеновская трубка, которая по своим качествам не уступала немецким, была изготовлена в г. Петербурге, в небольшой мастерской инженером, специалистом в области электрооборудования кораблей Н.А. Федорицким. А первый отечественный завод тогда занимал всего лишь две комнаты в том же доме, в котором разместилась мастерская Н.А. Федорицкого. В 1915 году была выпущена первая партия ионных рентгеновских трубок, получивших всеобщее признание. Велика роль в организации производства ионных и электронных рентгеновских трубок, высоковольтных кенотронов отечественных ученых: академика С.А. Векшинского и Ф.Н. Хараджи. Выпуск аппаратуры налаживается теперь уже на электровакуумном заводе. В период с 1924 по 1927 год происходит становление производства. Значительно усовершенствовалась технология, улучшалось и качество рентгеновских трубок. С 1928 года на заводе "Светлана" начинает функционировать рентгеновская лаборатория, разрабатываются новые типы трубок, среди которых появляются защитные, малогабаритные. С каждым годом улучшались методы диагностики и лечения больных. Рентгеновское излучение начинает использоваться как в медицине, так и в других сферах народного хозяйства. В связи с этим появляется необходимость в трубках с мягким рентгеновским излучением. Их производство началось с 1935 года на основании разработок Ф.Н. Хараджи и А.И. Ракова. Для получения рентгеновского излучения необходимо соблюдение двух условий - наличие свободных электронов и придание им большой скорости с последующим резким торможением их на материальной преграде (аноде- антикатоде). Это состояние достигается в специальных вакуумных приборах, которые получили название рентгеновских трубок по имени немецкого ученого, впервые открывшего это излучение. Существуют различные виды трубок. Первый тип - ионные или газовые (классические), созданные в 1895 году К. Рентгеном. В этих трубках способ создания потока электронов основан на ионизации разреженных газов. На стенде аккуратно развешены все виды рентгеновских трубок, которые отработали свой срок и теперь находятся на заслуженном отдыхе. Эти виды трубок полностью вытеснены более совершенными электронными трубками. Последние сразу завоевали признание и нашли широкое применение в медицине и в различных отраслях техники (структурный анализ, просвечивание различных материалов). Работа рентгеновских трубок требует высокого электрического напряжения, достигающего 100-200 киловольт и более. Однако работа в сфере ионизирующего излучения в сочетании с высоким электрическим напряжением оказалась небезопасной для персонала. Поэтому начинается разработка, а затем и производство "защитных" и "безопасных" трубок, появляются современные рентгенодиагностические аппараты, а также аппаратура для технических нужд, в которых надежно обеспечивается защита персонала. Многие поколения ученых разных стран вкладывали свой талант и мастерство в создание этих, мирно висящих на стендах трубок разного типа, с помощью которых медики совершили переворот в клинической медицине. Но эту экспозицию сотрудники музея не считают законченной. Не могут ожить и заговорить эти стеклянные трубки. Поток жизни вольется в них лишь тогда, когда на стендах появятся имена и портреты их создателей, когда в витринах зала займут достойное место их личные вещи, труды, материалы, связанные с деятельностью многих поколений исследователей и практиков, когда предстанет пред нами история развития рентгенологической службы во всем ее многообразии - интересные рентгенограммы, уникальные случаи рентгенологической диагностики, различные методики, новые направления рентгенологии и ее дочерних ответвлений. Впереди есть над чем работать. Вот тогда с полным основанием можно будет сказать, что экспозиция завершена. "НАУЧНЫЙ И УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ ЦЕНТР РАДИАЦИОННОЙ МЕДИЦИНЫ" "Мирный атом" - как часто мы слышали эти, ставшие привычными и обыденными слова, пока в апрельский день 1986 года Чернобыльская трагедия не показала всю несостоятельность этого термина. Мирный атом превратился в грозную стихию, которая на многие десятилетия превратила в безжизненные пустыри плодороднейшие земли, заставила содрогнуться весь мир от причиненного планете зла. Только на территории России пострадало 16 областей и республика Мордовия, заражено 56 тыс. квадратных километров земли. Теперь не время искать виновных. Тысячи добровольцев со всех концов страны и из-за рубежа пришли, чтобы укротить адскую энергию, бушующую в недрах четвертого реактора. Многое сделано для спасения людей и земли, но еще не одно поколение будет расплачиваться за наши грехи. Мы не должны вычеркивать из памяти наши трагические ошибки, чтобы не повторять их вновь. Поэтому в мае 1993 года распахнулись двери залов экспозиции, которая является небольшой летописью подвига медиков в период величайшей трагедии, постигшей страну. Просторные залы выдержаны в спокойных светлых тонах, их отличает простота и строгость оформления. Здесь главенствует белый цвет, смягчающий трагичность и мрачность освещаемой темы. В первом зале экспозиции - манекен в костюме ликвидатора. Эти люди первыми пожертвовали своей жизнью во имя спасения других. И эта фигура всегда будет олицетворять мужество и беззаветное служение людям. Здесь же и другие костюмы, которые были предназначены для защиты работающих в опасной зоне радиоактивного загрязнения. По стенам изогнутыми вставками расположились стенды и витрины. А в центре основного зала высится как символ Чернобыльской аварии засохшее дерево. Оно уже никогда не зацветет, не зазеленеет, и аист не выведет на нем своих птенцов. Выставка знакомит с развитием атомной энергетики, и на картах, висящих на стене, выделяются отмеченные значками атомные электростанции, разбросанные в разных частях нашей страны. Теперь стали историческими фотографии мирного уютного городка на реке Припяти, о котором многие не слышали даже в нашей стране, пока не грянула беда. Здесь же и комплекс Чернобыльской АЭС. Все запечатленные фотографом моменты - череда обычных будней работников станции. А далее фотографии и портреты тех, кто возглавлял медицинские мероприятия по ликвидации последствий страшной аварии; тех, кто отдал свою жизнь, спасая людей и землю. Перед глазами разворачивается целая панорама, которая заставляет вновь переосмыслить свершившееся в 1986 году и продолжающееся до настоящего времени бедствие. На стендах фотографии и материалы, отражающие деятельность врачей и медицинских коллективов, которые активно занимались Чернобыльской проблемой. К разработке мероприятий по ликвидации последствий аварии было привлечено 42 научно- исследовательских учреждения, среди которых ведущее место принадлежит Научно-исследовательскому институту медицинской радиологии РАМН (г. Обнинск). Институты, больницы - они приняли на себя поток пострадавших, оказывали лечебную и консультативную помощь, разрабатывали средства профилактики и лечения проживающих в опасных зонах, чтобы к минимуму свести последствия радиоактивного воздействия и предупредить развитие грозных заболеваний в будущем. Трудно сосчитать, сколько выездов в зоны строгого санитарного контроля пришлось сделать медицинским бригадам. Не приходилось думать о собственной безопасности, когда огромное количество людей, и особенно дети, нуждались в срочной помощи. Сейчас в залах экспозиции находятся аппаратура и различные дозиметры, от стационарных крупногабаритных до миниатюрных индивидуальных, пропуска в зоны "жесткого контроля" (В.С. Кубликову, А.С. Филатову, А.В. Симакову), в витрине имеются выдержки из записной книжки члена Государственной правительственной комиссии, медикаменты, разработанные Институтом биофизики для лечения острой лучевой болезни. Тогда в первые дни тяжелого бедствия был дорог каждый дозиметр, каждый прибор или костюм, защищающий от радиоактивного излучения, каждые руки, которых так не хватало. Мы оказались не готовыми к такой беде. Трогательно выглядит миниатюрная композиция из керамики В.М. Трегубовой "Голубые ангелы". Ее автор - сама жительница городка Коростень Житомирской области, пострадавшей в результате Чернобыльской аварии. Ее лечили врачи НИИ медицинской радиологии, которых она запечатлела в своем произведении. Отдельный раздел посвящен помощи военных медиков и воинских частей. В период разыгравшийся трагедии в зонах поражения работало 1,5 тысячи военных врачей и 600 тысяч военнослужащих; плечом к плечу с ними трудились авиаторы. Залы экспозиции - не только выставка. Здесь разместился учебно-методический центр радиационной медицины. Подготовлено много буклетов, брошюр, учебных пособий и книг по радиационной проблеме. В одном из залов создан рабочий уголок, в котором можно посмотреть специальные видеозаписи и кинофильмы, изучить необходимую литературу. Регулярно будут производиться семинары для медицинских работников. Мы не только должны знать о том, что произошло, но и быть достаточно грамотными, чтобы не повторять ошибки вновь и вновь, чтобы быть готовыми встретить беду во всеоружии, если таковая придет. "МЕДИЦИНА И КОСМОС" Человек всегда стремился к полетам, к тому, чтобы покорить воздушное пространство, как птица парить в небесной синеве. Поэтому и молодежь, и старшее поколение в равной степени проявляют интерес к развернутой в музее экспозиции, посвященной авиационной и космической медицине. Тридцать лет отделяют нас от того момента, когда Юрий Гагарин, имя которого облетело все уголки нашей планеты, проложил человеку путь в космические дали, и немногим более двух веков - от первых опытов в России по освоению воздушного пространства. Великий русский ученый М.В. Ломоносов заложил основы научной метрологии и аэродинамики. И экспозицию открывает бюст провидца будущей космонавтики. В 1754 году он предложил модель первого в мире гелиокоптера для изучения верхних слоев атмосферы, а в 1804 году академик Н.Д. Захаров совершил первый полет на воздушном шаре на высоте 2000 метров. Возвращаемые космические корабли-спутники (настоящие космические лаборатории, чьи порядковые номера уже превышают 2000), полеты на Луну и Венеру, международные космические экипажи, спутниковая телевизионная связь - эти понятия прочно вошли в нашу жизнь. Привычны достижения космонавтики, но часто остаются неизвестными имена тех, кто стоял у истоков воздухоплавания и космических полетов. С развитием авиации и космонавтики, стремительным освоением безбрежных просторов на помощь инженерам и изобретателям приходят врачи, биологи, физики, физиологи. Необходимость обеспечения безопасности полетов в высоких слоях атмосферы, происходящие в организме человека изменения в условиях авиационных и космических полетов положили начало новому научному направлению - авиационной и космической медицине. К.Э. Циолковский и И.П. Павлов, Д.И. Менделеев и И.М. Сеченов, С.П. Королев и В.И. Вернадский, А.В. Лебединский, В.И. Яздовский, Н.М. Добротворский, Л.А. Орбели, В.В. Парин - это далеко не полный список тех, чья жизнь была неразрывно связана с освоением воздушного пространства, с космонавтикой. И портреты многих видных деятелей украшают стены экспозиционного зала. На стендах выставки отмечены вехи становления авиационной и космической медицины. В 1935 году создается Авиационный научно-исследовательский институт РККА, который в 1936 году становится Институтом авиационной медицины, а в 1939 году уже формируется школа авиационных врачей; с 1949 года функционирует группа космической медицины. На фотографиях - первый орбитальный корабль с собакой Лайкой, рабочие моменты перед стартом. В январе 1969 года создается Государственный научно- исследовательский институт авиационной и космической медицины. Решаются задачи по обеспечению полетов человека в космос. Создается центр подготовки космонавтов. Теперь можно смело назвать историческими запечатленные на фотографиях моменты будней и космических стартов. На витринах фотографии и аппаратура, которая использовалась для содержания животных (мыши, крысы) во время полетов и в период подготовки к ним. Они побывали в космосе в 1960-1961 годах. Проволочные электроды для вживления под кожу четвероногим космическим путешественникам с целью регистрации биопотенциалов сердца, экипировка для полетов собак Стрелки, Белки, Звездочки и Чернушки. Фотографии ставших известными всему миру собак-космонавтов. Это все этапы большого пути космических исследований. Приборы для испытания невесомости. Прежде чем передать их космонавтам, медики первыми апробировали уникальную аппаратуру, испытав на себе всю "прелесть" невесомости. Эти приборы были разработаны И.И. Касьяном, а теперь переданы в дар музею. Здесь находится и ложемент, в котором поднимался в космос и приземлялся летчик-космонавт врач Поляков. Длительные полеты и многомесячная работа на орбитальных станциях потребовали от членов экипажа продолжительных, напряженных тренировок, прекрасного здоровья, но и при этих условиях невозможно избежать непредвиденных ситуации, возникновения острых заболеваний. Те, кто отвечали за безопасность полета, и в первую очередь медики, должны были предусмотреть все. На одной из витрин прекрасный портативный зубоврачебный набор для космического корабля. Космонавт не должен быть врачом-стоматологом, но небольшая подготовка - и любому члену экипажа может оказаться полезным этот удобный набор стоматологических инструментов. Комплект привлек внимание не только у нас в стране, но и за рубежом. Интересен наполняемый воздухом пластиковый прозрачный костюм, позволяющий проведение в стерильных условиях небольших операций прямо на борту космического корабля. Безусловно, выполнение даже самой простой операции требует определенных знаний и подготовки, поэтому еще на земле к такой возможности готовятся заблаговременно. Но пока костюм еще не приходилось применять по назначению. Одной из сложнейших проблем оказалось питание космонавтов. На витринах многочисленные тюбики с супами, сырами, фруктовыми десертами, различными пищевыми концентратами и даже крошечные буханочки хлеба, которые свободно помещаются во рту. Чтобы обеспечить необходимый рацион питания космонавтам, понадобились годы напряженного труда, особенно для обеспечения жизнедеятельности экипажей, которые в течение многих месяцев работают в непривычных для землян условиях. Питание космонавтов должно быть калорийным, содержать набор необходимых для обеспечения нормальной деятельности витаминов и микроэлементов, длительно храниться. Но и вкусовые качества играют не последнюю роль. От вкуса пищи зависит настроение на борту корабля. Главным же требованием остается компактность, чтобы избежать попадания крошек в салон корабля в условиях невесомости, где они могут стать настоящим бедствием. Не могут быть на кораблях значительными и запасы воды. Поэтому здесь, как и на подводных лодках, используется замкнутый цикл, т.е. перегонка жидкости для повторного употребления, ее очистка, фильтрация. Должна быть предусмотрена и утилизация отходов. На витринах - первые и более поздние образцы аппаратов для этих целей, которые использовались на кораблях разового действия. В витринах можно увидеть костюмы, в которых летчики- космонавты проводили тренировки. Отдельный стенд посвящен всем героям космических трасс - все члены космических экипажей собрались вместе. Оказывается, не так мало на земле завоевателей космоса. И, наконец, подарки космонавтам. Они любезно переданы музею - внушительных размеров искрящаяся головка сахара, забавный мишка в гермошлеме, невольно вызывающий улыбку. Экспозиция не завершается выставленными экспонатами. Они постоянно пополняются заботами научных сотрудников, расширяются разделы, посвященные авиационной медицине и ее создателям; появляются новые имена ученых и практических тружеников, свершивших подвиги на пути изучения окружающего нас безбрежного мира. Остается неизменным лишь интерес к этой старейшей и в то же время вечно новой и волнующей проблеме. * * * Музей живет и с каждым днем расширяется сфера его деятельности, продолжается поиск забытых имен, раскрываются новые подвиги в медицине и милосердии. Впереди новые открытия, новые выставки, первыми среди которых будут экспозиции по истории оживления организма в России, истории онкологии - проблеме древней и волнующей нас в XX столетии. В ближайшее время более 40 институтов поделятся с посетителями своей историей и достижениями в научной и практической медицине на выставке, посвященной 50-летию Российской Академии медицинских наук. Большие перспективы открываются перед Российским центром милосердия. Главным в этой повседневной работе, на первый взгляд неприметной, - возрождение наших духовных ценностей и сохранение богатейшего наследия, оставленного нам ушедшими поколениями россиян.


На главную страницу сервера Возвратиться к оглавлению